Кугель рассматривал различные ориентиры, пользуясь телескопическим устройством.

— Таким образом, судя по всему, Магнатц — нечто вроде исполина или гиганта.

— Таково древнее поверье. А теперь — последняя обязанность дозорного. Если Магнатц появится — смехотворно маловероятная ситуация, разумеется, — вы должны потянуть на себя этот стержень, заставляющий звенеть огромный гонг. Учтите, что наши законы строго запрещают бить в набат в отсутствие признаков появления Магнатца. Это преступление наказывается исключительно жестоко. Да будет вам известно, что последний дозорный нарушил этот запрет и разбудил весь поселок без всякой на то причины. Конечно, ему вынесли суровый приговор: после того как его разорвали на куски скрещенными цепями, останки выбросили в озерный водоворот.

— Глупец, каких мало! — заметил Кугель. — Ради быстротечной и бесполезной забавы он отказался от богатства, угощений и почестей?

— Все обитатели Вулля придерживаются того же мнения, — сказал гетман.

Кугель нахмурился:

— Меня приводит в замешательство его поступок. Он был настолько молод и легкомыслен, что рискнул жизнью, чтобы послушать, как звенит гонг?

— У него не было даже такого оправдания. Седовласый старец, он исправно прослужил дозорным шестьдесят лет.

— Тем более невероятным выглядит его поведение, — недоумевал Кугель.

— В поселке все до единого поражаются его поступку. — Гетман деловито потер руки. — Кажется, мы обсудили все существенные детали. Мне пора — не буду мешать выполнению ваших обязанностей.

— Один момент! — задержал его Кугель. — Я настаивал на определенных изменениях и улучшениях. Как насчет ковра, шкафа, удобного дивана, деликатесов и эссенций?

— Да-да, конечно! — спохватился гетман. Перегнувшись через поручень узкого балкона, окружавшего купол, он прокричал указания находившимся внизу. Никакого немедленного ответа не последовало, и гетман разозлился. — Сплошные заботы! — пожаловался он. — Все приходится делать самому!

Он стал спускаться по веревочной лестнице.

— Пожалуйста, не забудьте прислать сюда мою супругу, Марлинку! — прокричал ему вслед Кугель. — Я хотел бы кое-что с ней обсудить.

— Непременно ее отыщу, — подняв голову, пообещал гетман.

Через несколько минут Кугель услышал, как поскрипывает большой шкив — веревочную лестницу опускали на конце привязанного к ней троса. Наклонившись с балкона, он увидел, что внизу готовились поднимать подушки. Толстый трос, спускавший лестницу, шумно скользил в пазу шкива, в то же время поднимая трос потоньше — в сущности, не более чем прочную веревку, — и вместе с веревкой поднимались подушки. Кугель с неодобрением разглядывал старые пыльные подушки, качество которых никоим образом не соответствовало его ожиданиям. Несомненно, ему надлежало настоять на предоставлении удобств, гораздо более подобающих высокопоставленной должности дозорного! Надо полагать, гетман приказал поднять подушки в качестве временной меры, пока не будет подготовлен надлежащий роскошный диван. Кугель кивнул: разумеется, в этом и заключалась причина происходящего.