Кугель вступил в круг, освещенный огненными веерами; все разговоры тут же прекратились. Подвижные носы замерли, глаза сосредоточились на незнакомце, уши с любопытством вертелись из стороны в сторону. Кугель с улыбкой раскланялся налево и направо, развел руками, тем самым дружески приветствуя всех присутствующих, и присел к незанятому столу.

Селяне, сидевшие за другими столами, изумленно что-то бормотали, но их слишком тихие слова не достигали ушей Кугеля. Вскоре один из старейшин поднялся, подошел к Кугелю и произнес какую-то фразу, но Кугель его не понял, так как объем лингвистической информации, зарегистрированной сетчатым прибором, вживленным Фарезмом в ухо Кугеля, очевидно, был еще недостаточен. Кугель снова улыбнулся и развел руками, изображая благожелательную беспомощность. Старейшина повторил вопрос, на этот раз значительно более резким тоном. Кугель снова пояснил жестами, что не понимает. Уши старейшины неодобрительно подернулись; он отвернулся. Кугель подозвал рукой хозяина заведения и, указывая на соседний стол, где лежал хлеб и стояла бутыль вина, пояснил без слов, что хотел бы, чтобы ему подали то же самое.

Трактирщик задал вопрос, который Кугель хорошо понял, хотя не разобрал ни слова. Кугель вынул из кармана и продемонстрировал золотую монету; удовлетворенный, трактирщик удалился.

Разговоры за соседними столами возобновились, и вскоре Кугель начал понимать значение произнесенных слов и фраз. Когда он поел и выпил вина, Кугель встал и подошел к столу старейшины, обращавшегося к нему раньше. Вежливо поклонившись, Кугель спросил:

— Не позволите ли мне присесть за ваш стол?

— Садитесь, если вам так угодно. — Старейшина указал свободное место на скамье. — Ваше поведение позволило предположить, что вы не только глухонемой, но и стали жертвой задержки умственного развития. Теперь по меньшей мере ясно, что вы можете слышать и говорить.

— Мне свойственна также некоторая сообразительность, — заверил его Кугель. — Я пришел издалека, мне незнакомы ваши обычаи. Поэтому я решил, что мне не помешало бы понаблюдать за происходящим несколько минут, чтобы не допустить случайно какое-нибудь нарушение приличий.

— Изобретательный, хотя и довольно-таки необычный подход, — заметил старейшина. — Так или иначе, ваши поступки не вступают в прямое противоречие с Каноном. Могу ли я поинтересоваться, какое срочное дело привело вас в Фарван?

Кугель взглянул на путеводное кольцо; кристалл оставался матовым и безжизненным — очевидно, ВЕЗДЕСУЩНОСТЬ нельзя было найти поблизости.

— Мои родные места недостаточно цивилизованны. Я путешествую, чтобы изучать нравы и традиции более развитых народов.