Кугель отошел от киоска. В ближайшей таверне он выпил флягу вина, размышляя о том, как лучше всего было бы собрать отряд из сорока попутчиков. Сколько было паломников? Пятьдесят шесть человек? Нет, теперь уже пятьдесят пять — Войнод не в счет. Такая многочисленная компания вполне могла бы пригодиться…

Кугель заказал еще вина и продолжал предаваться размышлениям.

Наконец он расплатился и направился к Черному обелиску. Строго говоря, «обелиском» этот объект называть не следовало бы, так как он представлял собой огромный острый останец сплошного черного камня, возвышавшийся над городом метров на тридцать. В его основании были вырезаны пять статуй, смотревших в разные стороны — каждая изображала верховного адепта того или иного вероучения. Статуя Гильфига была обращена лицом к югу; в каждой из четырех рук Гильфиг держал священный символ, а каждая из его ног, обутых в изящные туфли с тонкими, загнутыми вверх носками, опиралась на шею распростертого перед ним просителя.

Кугель осведомился у стоявшего неподалеку охранника:

— Кто главный священнослужитель, ответственный за совершение обрядов у Черного обелиска, и где его можно найти?

— Полагаю, что вы имеете в виду прекурсора Хульма, — сказал охранник и указал на находившееся рядом роскошное сооружение. — Его можно найти в этом здании, усыпанном драгоценными камнями.

Кугель прошествовал к сверкающей всеми цветами радуги архитектурной достопримечательности. Ему пришлось выступить с рядом громогласных заявлений, прежде чем его провели в присутствие прекурсора Хульма — коренастого круглолицего человека средних лет. Кугель повелительным жестом приказал удалиться проводившему его жрецу-помощнику:

— Мое сообщение предназначено только для ушей прекурсора!

Хульм подтвердил приказ; жрец удалился. Кугель приблизился к прекурсору:

— Могу ли я не опасаться того, что нас подслушают?

— Здесь нас никто не подслушивает.

— В таком случае, — сказал Кугель, — да будет вам известно, что я — могущественный чародей. Смотрите: вот тюбик, испускающий синий концентрат! Вот свиток, содержащий перечень восемнадцати фаз лаганетического цикла! А этот рог — магический инструмент, позволяющий загружать информацию в мертвый мозг! В моем распоряжении находятся и другие, не менее чудесные артефакты.

— Любопытно, любопытно! — пробормотал прекурсор.

— Перейдем ко второму из моих откровений. В свое время, в дальних краях, я работал смесителем фимиамов в Храме телеологов. Там я узнал, что каждое из священных изображений божеств создается для того, чтобы жрецы могли выполнять по мере необходимости действия, приписываемые тому божеству, которому они служат.