— Как может быть иначе? — безмятежно отозвался прекурсор. — Божество, повелевающее всеми аспектами бытия, побуждает жрецов совершать такие действия.

Кугель согласился с этим умозаключением:

— Можно допустить, таким образом, что статуи, вырезанные в основании Черного обелиска, также являются подобными священными изображениями?

Прекурсор улыбнулся:

— Какое из пяти божеств вы имеете в виду?

— Конкретно — статую, изображающую Гильфига.

Глаза прекурсора Хульма рассеянно смотрели куда-то вдаль; по-видимому, он размышлял.

Кугель указал на различные талисманы и магические средства:

— В качестве возмещения за определенные литургические услуги я мог бы принести в дар управлению прекурсора некоторые из этих приспособлений.

— В чем состояли бы такие услуги?

Кугель подробно объяснил свои пожелания, и прекурсор задумчиво кивнул:

— Не могли бы вы снова продемонстрировать свои магические товары?

Кугель показал их снова.

— И это все, что у вас есть?

Кугель неохотно вынул из сумки эротический стимулятор и разъяснил Хульму функцию противодействующего ему талисмана. Прекурсор снова кивнул, на этот раз решительно:

— Думаю, что мы можем заключить соглашение, во всех отношениях соответствующее пожеланиям всемогущего Гильфига.

— Значит, мы договорились?

— Договорились!

На следующее утро пятьдесят пять пилигримов собрались у Черного обелиска. Они распростерлись перед изображением Гильфига и приготовились к совершению молитвенных обрядов. Внезапно глаза статуи божества озарились пламенем, ее рот открылся.