Оставшиеся в живых начинали ворчать и часто оглядывались на восток, в сторону Эрзе-Дамата. Гарстанг старался ободрить упавших духом:

— Мы — гильфигиты! Гильфиг вещал нам! На берегах Сонганского моря мы найдем его святилище! Гильфиг всеведущ и всемилостив. Павшие в служении ему мгновенно переносятся в райский Гамамир! Паломники! Вперед, на Запад!

Настроение пилигримов слегка исправилось; караван снова устремился к цели, и днем больше не было никаких неприятностей. Ночью, однако, три вьючные твари сорвались с привязи и сбежали, в связи с чем Гарстангу пришлось сократить рационы для всех.

На седьмой день похода Тильфокс съел пригоршню ядовитых ягод и умер в мучительных судорогах, в связи с чем его брат, толкователь Витц, обезумел от горя и принялся бегать взад и вперед вдоль каравана, проклиная Гильфига и полосуя ножом бурдюки с водой, пока Кугелю не удалось наконец прикончить его.

Через два дня поредевшему, истощенному отряду встретился родник. Не внимая предостережениям Гарстанга, Сайяназ и Арло бросились плашмя на землю и стали жадно глотать воду из источника. Уже через несколько секунд они схватились за животы, задыхаясь и не в силах произнести ни слова, их губы приобрели оттенок песка, и вскоре они умерли.

Еще через неделю взорам пятнадцати человек и четырех вьючных тварей, взобравшихся на возвышенность, открылись мирные воды Сонганского моря. Кугель, Гарстанг, Казмайр и Субукьюль остались в числе выживших. Ручей, стекавший с возвышенности, не достигал моря, образуя болото. Кугель проверил воду в ручье магическим брелоком, полученным от Юкоуну, и объявил, что эту воду можно было пить. Все напились, наелись тростников — безвкусных, но превращенных в питательную массу тем же амулетом — и уснули.

Разбуженный предчувствием опасности, Кугель вскочил на ноги и заметил зловещее движение в тростниках. Он поднял тревогу; паломники встали с оружием наготове, но то, что скрывалось в болоте — что бы это ни было, — не решилось напасть и отступило. В послеполуденных лучах Солнца пилигримы спустились на пустынный берег, чтобы оценить ситуацию. Глядя на север и на юг, они не замечали никаких следов святилища или даже его развалин. Самые вспыльчивые начали ругаться и ссориться; Гарстангу удалось предотвратить драку только благодаря самым убедительным просьбам и самым заманчивым обещаниям.

Наконец Балх, решивший тем временем прогуляться по берегу, вернулся в лихорадочном возбуждении:

— Там деревня!

Охваченные надеждой и нетерпением, паломники поспешили туда, но «деревня», когда они подошли ближе, разочаровала их — это была плотная кучка тростниковых хижин, населенных человекообразными ящерами. Те встретили путников враждебно, оскалив зубы, шипя и размахивая синими жилистыми хвостами. Паломники вернулись на берег, воткнули в песок шесты, развесили гамаки и молча смотрели на вялый прибой Сонганского моря, усевшись в гамаках.