На следующий день все четверо уже ослабели от голода и жажды. Кугель сипло пробормотал:

— Нужно идти дальше!

Гарстанг кивнул и через силу заставил себя призвать:

— К святилищу! К святилищу Гильфига!

Субукьюль кивнул. Его некогда пухлые щеки стали впалыми, помутневшие глаза будто затянулись пленкой:

— Да, — прохрипел он. — Мы отдохнули — пора идти.

Казмайр тоже тупо кивнул:

— К святилищу!

Но никто из них никуда не пошел. Кугель взобрался на низкий береговой откос и уселся ждать наступления ночи. Взглянув направо, он увидел человеческий скелет, покоившийся в позе, сходной с его собственной. Вздрогнув, Кугель повернулся налево — там тоже оказался скелет, хотя он уже рассыпался под воздействием Солнца и ветра; дальше лежал еще один — уже не более чем горстка костей.

Кугель вскочил и, пошатываясь, побежал к другим.

— Скорее! — кричал он. — Пока у нас еще остались какие-то силы, идем на юг! Скорее, здесь мы все погибнем — как те, чьи кости лежат вокруг!

— Да-да! — пробормотал Гарстанг. — К святилищу! — Он заставил себя подняться на ноги. — Идем! — позвал он других. — На юг!

Субукьюль смог подняться, но Казмайр, попытавшись встать, снова опустился на песок.

— Я останусь здесь, — вздохнув, сказал он. — Когда вы найдете святилище и будете молиться Гильфигу, заступитесь за меня. Объясните ему, что чары возобладали над моим изможденным телом.

Гарстанг хотел задержаться и уговаривать Казмайра, но Кугель указал ему на Солнце, опускавшееся к горизонту:

— Если мы дождемся темноты, нам конец! Завтра уже не останется никаких сил.

Субукьюль взял Гарстанга под руку:

— Нужно идти, пока не стемнело.

Гарстанг в последний раз обернулся к Казмайру:

— Друг мой, товарищ мой! Соберись с силами! Мы вместе шли сюда из долины Фольгуса, спускались на плоту по Скамандеру, пересекли кошмарную пустыню! Неужели нам суждено расстаться прежде, чем мы найдем святилище?