Он не смог сдержать облегчения, плечи невольно расслабились от слов Софи и от ее невесомых касаний.

– А что Амон? – спросил Гадес.

– О, он на кухне! Напек столько блинчиков, что хватит накормить целый полк. Все предлагал попробовать.

– Он делает что-то такое, что точно может контролировать. Пусть. Сет у себя?

– Нет, ушел.

– Ушел? Куда? – Гадесу очень не хотелось, но он отстранился, хмурясь. – Вот дерьмо.

– Вдруг он хочет побыть в одиночестве, – неуверенно предположила Софи.

Гадес уже вытаскивал из кармана телефон, надеясь, что на звонок Сет ответить соизволит.

– Этот идиот никогда не признает, что одиночество – последнее, что ему сейчас нужно.

Гадес аккуратно поддерживал Сета, пока тот блевал в раскисшую грязь какого-то переулка.

– Стало легче?

– Да.

Сет привалился спиной к стене здания, прикрыл глаза.

– Как ты вообще нашел бар, где наливают что-то, опьяняющее богов?

– Знал, где искать, – усмехнулся Сет. – Но я быстро трезвею.

Гадес разрывался на части. Он хотел вернуться к Софи и Амону, к кухне, забитой блинчиками. Не только потому, что там спокойно, но и потому, что ему не хотелось оставлять Персефону.

Но Сет явно не собирался останавливаться – да и Гадес был не прочь за бокалом чего-то крепкого рассказать о Фенрире. Сет всегда спокойно относился к тому, что делал Гадес, какими бы ужасными поступки ни казались самому Гадесу.

– Поехали домой, Аид. – Сет прищурился. – У меня припасена интересная бутылка, тебе тоже стоит выпить.