Шелестя тканью длинного платья и звеня браслетами, к Гадесу и Софи подошла Нефтида. Она сама казалась одной из ушебти, только более плотной и реальной.

– Анубис отправится в Дуат, – негромко сказала она. – До завтра. Покажет всем сущностям царства мертвых, что теперь он их хозяин.

– Думаю, Анубис может быть жестким, если захочет, – заметила Софи.

Нефтида кивнула. Она задумчиво крутила один из своих браслетов.

– Может… но ему сложно. Из-за всего. Я пойду с ним, ему понадобится помощь.

Гадес кивнул. В конце концов, он понимал, что царству мертвецов действительно стоит напоминать, кому они подчиняются. Пусть даже сейчас границы оставались нерушимыми.

– Сет наотрез отказался идти с нами, – Нефтида посмотрела на Гадеса. – Присмотри за ним, хорошо?

– Ты могла и не просить.

– Не трогай его!

– Отойди, Хель.

Северная богиня сейчас вовсе не казалась бездушной. Она стояла перед Гадесом, едва ли не сверкая глазами. Уперев руки в бока и смотря снизу вверх. Косточки, вплетенные в ее волосы, казалось, тихонько перестукивались, хотя Хель не шевелилась.

Она могла бы казаться даже очаровательной. Но ее окутывала сила – смерти, холода и забвения. На Гадеса, правда, она не производила особого впечатления. И не потому, что Хель была не настолько древней, как он сам, просто сейчас Гадеса волновали другие вещи.

– Отойди, Хель, – спокойно повторил он. – Я поговорю с Фенриром.

– Знаю, как ты хочешь поговорить!

Внутри Гадеса поднималось легкое раздражение: он стремился покончить со всем как можно быстрее, и вмешательство Хель только путало планы.

– Я могу остановить тебя.

– Не можешь, – спокойно ответил Гадес. – Не важно, что за тобой свои мертвецы. Мы не можем пользоваться их силой. Мы – Врата и тюремщики, но сила только наша. И моя собственная больше твоей. Проверишь?

– Угрожаешь?

– Я не хочу этого.