Все послушно расселись по местам, чтобы Коул смог подать стаканы и наполнить их виноградным соком из графина. Он зря старался, потому что никому не было дела до напитка.

Несмотря на улыбку, Флори выглядела уставшей. Бессонная ночь нарисовала синие круги под глазами, и даже ее лицо, обычно румяное и свежее, будто чайная роза, приобрело серый, как листья крестовника, оттенок. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, что Офелия не выпускала ее из крепких объятий, пока Дарт рассказывал о Ползущем доме.

Слушая это не в первый раз, она не переставала поражаться безрассудству Дарта, затеявшего потасовку; смелости Флори и Бильяны, спасших пленников; и острому чутью Деса, который решил не отсиживаться без дела. Когда лютены поняли, что подстрекатель Франко попался на нарушении Протокола, они разбежались по безлюдям как тараканы. Дарт хотел поговорить с Прилсом, поэтому пришлось волочиться к нему домой. Экономка Прилсов приняла его за попрошайку (после драки вид у него был соответствующий) и пригрозила вызвать следящих. Для острастки даже обмолвилась, что сегодня они увезли отсюда хитроумную воровку. Вскоре стало ясно, что она говорила о Флори. Вызволить ее из тюрьмы могли большие деньги или убедительные аргументы, произнесенные какой-нибудь влиятельной персоной вроде господина Гленна.

Потом настал черед Флори представить свою версию событий. На словах о заключении в камере сестра напряглась. Она боялась следящих после того случая с подлогом бумаг и, даже рассказывая о спасении, выглядела встревоженной.

– Я до сих пор не понимаю, – продолжала Флори, – почему Прилс соврал следящим и не сказал про похищение.

– Вот подлец, – сквозь зубы процедил Дарт.

– Ты сегодня невероятно мягок, – пробормотал Дес. Видимо, у него на языке крутились слова похлеще.

Торнхайер Прилс принадлежал к тем дельцам, что не думают о репутации, когда на кону большие деньги. Пожар, ставший причиной трагедии, был не единственным грязным пятном в его карьере. Махинации с бумагами, захват земель, запугивание конкурентов и подкупы привели к тому, что Прилс стал крупнейшим, а вместе с тем самым влиятельным игроком на строительном рынке. Вряд ли он стал бы лишний раз обращаться к следящим, а разобраться с обидчиками мог и без них. Лютены дерзнули засунуть руку в пасть зверя, не представляя, насколько он опасен.

Дарт считал, что Рин должен вмешаться и предложить Прилсу решить все мирно. Возможно, удастся откупиться землями – ресурсом, который строитель оценит выше всего прочего. Лютены пытались поймать одного врага, а нажили себе нового. Нужно постараться, чтобы так влипнуть. Десмонд сгоряча выругался, за что получил замечание и был вынужден впредь подбирать выражения. Из его пламенной речи Офелия поняла, что голова у лютенов с пивной котел, а мозгов ни капли.