– Как погибли ваши родители?

Решительность Флори тут же погасла – не того вопроса она ждала. Во время их ошеломленного молчания Рин дважды извинился и уже открыл рот, чтобы извиниться в третий раз, но Флори перебила его:

– Несчастный случай.

– Вам объяснили, что произошло?

– Возможно… я плохо помню те дни. – Флори пожала плечами.

– Они сказали, папа сорвался с лестницы, когда полез чинить крышу.

Офелия помнила все: порой она возвращалась к этим мыслям, пытаясь свыкнуться с тем, что родителей больше нет.

– А мама услышала шум и выбежала на балкон. Наклонилась, чтобы посмотреть вниз, и прогнившие балясины переломились.

Сегодня она проговорила это до конца и не заплакала, а ведь не так давно не могла дойти даже до «крыши». Все еще было больно, но уже по-другому. Боль не стояла комком в горле, готовая вырваться слезами, а опустилась на глубину, угодила в клетку и теперь тихо свербела между ребер.

– Вам соврали.

Рин взял одну из бумаг и повернул к ним так, чтобы они могли прочесть.

– Это заключение следящие проигнорировали. В нем говорится, что ваши родители погибли от отравления сильным ядом.

Наступила пауза – длинная, тяжелая, как баржа на Почтовом канале. Офелия не могла объяснить, откуда в ее голове взялся такой образ, но совершенно точно чувствовала, как по позвоночнику медленно ползет что-то ледяное, вытесняя воздух из легких.

Рин не торопился: позволил им осознать услышанное и оправиться. Флори издала короткий, почти истеричный выдох, похожий на всхлип, а Офелия не сдержала слез. Рин подал ей платок.

– Мне очень жаль, что приходится говорить об этом…

– Расскажите все. И пожалуйста, не делайте долгих пауз. Медленную правду пережить ничуть не легче. Так что сэкономим время. – Слова Флори звучали по-деловому, будто она не хотела превращать разговор во что-то личное, а стремилась держать Рина на расстоянии, не показывая ему своих истинных чувств.

Он кивнул и заговорил, больше не прерываясь и не используя лишних слов. Чету Гордер убили пары редкого яда. Смертельной дозой можно надышаться за час. Следящие обнаружили это при первом же осмотре чердака, когда несколько людей почувствовали недомогание. Позже им стало известно, что обнаруженный яд выделяется единственным видом ящериц, обитающих на самой южной границе. Следящие предпочли скрыть этот факт, потому что не смогли объяснить, откуда в Пьер-э-Метале взялась экзотическая рептилия.

– Ниоткуда, – перебила Флори и подняла на домографа полный уверенности взгляд: – Яд источает сам дом. И наиболее опасное место – на чердаке, в хартруме.