– Крошке не нравятся ведьмы, – пояснил он.

– Убирайтесь прочь, – повторил Вуффин. – Последний раз предупреждаю.

– Мы теперь штурмуем крепость, – лучезарно улыбнулся Крошка.

Вуффин лишь пожал плечами.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Крошка и шагнул за дверь, громогласно отдавая братьям приказы.

Не сводя взгляда с Фелувил, Вуффин вздохнул и покачал головой.

– И все из-за соскользнувшего резца, – сказал он.

Фелитта попятилась, сжавшись в комок на верху лестницы. Между ее ног послышалось приглушенное бормотание.

– Тсс, милая, – ответила она. – Долго она не протянет. Обещаю.

«А потом придет мой черед!»

Грошемил снял с Теплеца Скромника последние оковы и отошел назад. Измученный узник опустился на колени на запятнанный кровью пол.

– Я тут ни при чем, – прошептал Грошемил. – Я добрый писарь, честное слово! И я сожгу книгу вашего брата.

Теплец медленно поднял голову и взглянул на Бошелена.

– Благодарю, – сказал он. – Я думал, что милосердие уже мертво и придется провести вечность в этих цепях по прихоти моего порочного, кровожадного брата, став жертвой его мести, предательства и жестокости. Сами видите, в каком я состоянии: возможно, я никогда не исцелюсь и обречен бродить по этим пустым залам, бормоча себе под нос и страдая от сквозняков. Воистину, впереди меня ждет унылая жизнь, и тем не менее я вам очень благодарен. Свобода никогда еще не была столь сладкой на вкус, как сейчас…

– Вы закончили? – прервал его Бошелен. – Отлично. А теперь, добрый писарь, может, займетесь другим узником?

– Нет! – прорычал Теплец. – Он жульничает!

Второй узник с трудом поднял голову.

– Так нечестно, – дрожащим голосом проговорил он.