– А как же Услада? – спросил Мошка.

Крошка ткнул пальцем в Фелувил:

– Пришли ее за нами в крепость.

Губы всех ртов Фелувил изогнулись в усмешке.

– Радуйся, что она не девственница, – хором произнесли рты. – Хурл нужна жертва.

– Больше никаких жертв, – заявил Вуффин, опираясь на посох. – Виной всему мои таланты каменотеса, так что мне все и исправлять.

– Тогда убей этого Клыкозуба! – крикнула Фелувил.

– Нет нужды, – ответил Вуффин. – Он уже мертв.

– Тогда убей того, кто его убил! Хватит с меня чародеев! Я не стану больше служить ведьме или колдуну!

– Посмотрим, – вздохнул Вуффин. – Возможно, хватит пары слов, чтобы они отправились восвояси. Не люблю насилие. Оно вызывает у меня ностальгию. Воспоминания о пылающих континентах, пылающих небесах, пылающих морях, горах трупов и прочем. – Он показал на д’иверса. – Ведьма Хурл, лучше оборотись.

Котоящеры сбились в кучу, подернулись туманом и, окутавшись едко пахнущим облаком, превратились в тощую старуху.

– Ах! – воскликнула она. – Только взгляните на меня! Где моя былая красота?

Часть жутких ртов Фелувил издала кудахчущий смешок, а остальные промолвили:

– Ты ничего больше не стоишь, ведьма. Ты изгнана! Уходи туда, где бушует буря! И никогда впредь не возвращайся!

– Иначе в следующий раз я точно тебя убью, – добавил Вуффин.

– Мне нужна моя крепость!

– Нет, – сказал Вуффин.

– Ненавижу вас всех! – прошипела Хурл и метнулась к двери. – С убийством придется подождать. Теперь есть другое сладкое слово – «ненависть»! Ненависть, ненависть, ненависть, ненависть! Ничего еще не закончилось, о нет…

Со стороны двери раздался странный звук. Ведьма внезапно остановилась и попятилась, но у нее уже не было головы – лишь косой срез на шее, из которого хлестала кровь. Колени ее подогнулись, и она рухнула на пороге.

Перешагнув через нее, в таверну, хмуро озираясь, заглянул Крошка Певун. С клинка его огромного меча стекали струйки крови.