«Убивать!»

Взревев, Малыш повалился навзничь под тяжестью чешуйчатых созданий, которые прыгнули ему на грудь, стремясь сомкнуть челюсти на горле, на руки, извиваясь на них подобно щупальцам, а одно чудовище попыталось вцепиться в промежность. Хлынула кровь. Он отбивался от тварей, отдирая их от себя и расшвыривая во все стороны.

А рядом слышались рев его братьев и крики посетителей таверны.

Стоявшая за стойкой Фелувил злобно выругалась себе под нос.

Котоящеров было девять, и никто из них не превосходил размерами домашнюю кошку или тощего чесоточного амбарного мышелова. Но это никоим образом не уменьшало их ярости.

Малыш сумел подняться на ноги. Крошка и остальные начали размахивать своим грозным оружием. Клинки крушили стулья и столы, поражая несчастных местных жителей, вопли которых сменялись предсмертным хрипом. По залу каталось несколько снесенных голов, на столах и грязном, а теперь еще и окровавленном полу судорожно дергались отрубленные конечности. Котоящеры ловко избегали ударов, прыгая, вертясь и раздирая когтями всех подряд.

Фелувил наблюдала за творящейся бойней со своего места за стойкой. Она увидела, как двое братьев пытались поднять трехручный меч, но тот обрушился на расколовшийся стол, и в лица и шеи обоим вонзились щепки. Какой-то котоящер прыгнул одному из парней на голову, оторвав зубами ухо, а другой брат споткнулся о стул и с грохотом рухнул на пол, где на него набросились сразу четыре кота. Вопль несчастного сменился бульканьем.

А потом удивительные котоящеры, словно бы обладавшие единым разумом, заметили Фелувил, и все девять внезапно устремились к ней, перепрыгнув через стойку. Отшатнувшись, женщина закричала, чувствуя, как их когти раздирают платье и вонзаются глубоко в плоть. Ткань быстро превратилась в клочья, по голой коже стекала кровь.

Внезапно один из котов, пытаясь вонзить клыки в ее грудь, вдруг обнаружил, что его горло яростно сжимают чьи-то зубы. Мгновение спустя взвыл еще один кот: рот на другой груди ухватил его за переднюю лапу и стиснул челюсти, ломая кости.

На тучном теле Фелувил вдруг появились новые рты – на плечах, на отвисшем животе, на бедрах. Еще один раскрылся на лбу. При этом каждый был широко распахнут, скаля острые как ножи зубы.

– Проклятая ведьма! – завопила Фелувил бесчисленными ртами. – А ну, убирайся от меня! Не будь дурой, я же твоя богиня!

В зале перед Фелувил и ее воющими и рычащими противниками, там, где посреди обломков мебели продолжали шевелиться лишь несколько лежащих фигур, остались стоять только трое братьев Певунов. Все тяжело дышали, а с их оружия стекала кровь, тела были покрыты ранами, и они не сводили взгляда со сражения, разыгравшегося по другую сторону стойки.