– Кто сделал это со мной?

Откуда-то снизу, примерно на уровне его груди, послышался голос:

– На это у меня имеется больше одного ответа, король Некротус.

Связь, соединявшая его душу с телом, оказалась не настолько прочной, чтобы помешать ей слегка выйти наружу и взглянуть вниз. Он увидел двух воронов, сидевших на торчавшей из стены ржавой пике, на которую был насажен его труп.

– Ага, – сказал Некротус. – Теперь понимаю.

Один из воронов наклонил голову:

– Вот как? Очаровательно.

– Да. Вы явились, чтобы поговорить обо мне. О моей жизни. О моей судьбе, обо всех тех, кого я любил и кого потерял за годы, проведенные в мире смертных. Но чем же я заслужил столь странное снисхождение?

– Собственно, – возразил первый ворон, – мы хотим поговорить не о тебе, а о твоем брате.

– О Макротусе? Этом сопливом червяке? Но почему?

– Хотя бы потому, что он теперь король.

– Ну да, конечно. Следовало сообразить. Наследников у меня ведь нет. Бастардов полно, но закон на этот счет строг. Я собирался официально усыновить одного отпрыска, но он умер. А прежде чем я успел выбрать другого, умер я сам.

– Воистину, меня поражает подобная беспечность, – проговорил первый ворон. – Так или иначе, мой товарищ бегло исследовал твой труп и обнаружил остатки яда.

Некротус задумался.

– Так этот недоносок меня отравил? Боги, никогда не думал, что он на такое отважится!

– Если точнее, – продолжал ворон, – брат подпортил продлевавшую твою жизнь алхимию. Что кажется нам весьма странным, учитывая его страсть к здоровью.

– Но с его точки зрения, я жульничал, а он этого терпеть не мог. Макротус изобрел некий механизм, который занимает целую комнату. Забирался в упряжь, и та разрабатывала все его мышцы, все суставы, дергала его во все стороны и разминала конечности. Он по полдня проводил в этой штуковине. Я уж решил, что бедняга тронулся умом.

– Расскажи нам, – попросил ворон, – об этой вашей Госпоже Благости.

– Всего лишь второстепенная богиня. Суровая, мрачная, нос вздернутый, будто пятачок у свиньи. По крайней мере, так ее изображают в виде статуй и идолов.

– Второстепенная богиня?