По глазам Шэквета ясно: ты попал в точку. Да и как не попасть, когда раньше ты сам так делал. Сейчас ты тоже молишься, но своими словами. От сердца.

— Давно?

Мальчишка опускает взгляд.

— Чудо, что не попался, дурья голова. Поставь круг тишины, — говоришь ты, и он опять удивлённо хлопает глазами. — Никогда не говори без защиты то, о чём не следует говорить, Шэквет. Будь осторожен с мастерами и магистрами.

— Мастер, какой приказ они дали?

— Убить всех.

— И мы это сделаем?

— А что нам ещё остаётся? Там будем не только мы, Шэквет. Послали ещё одного мастера с двумя учениками.

— Но разве это правильно, мастер? Ведь это всё ложь? Про нечисть, про... Богиню.

— Про Богиню, может, и не ложь, — отвечаешь ты и чувствуешь, что это правильный ответ.

Верить в Богиню или нет — Шэквет должен решить сам. Ты-то веришь, но не так, как тебя учили магистры. Если они и учат чему-то, то не вере в Богиню. А вере в Орден.

— А то, что Орден благословлён ею... — ты недоговариваешь, но видишь: это не нужно, Шэквет и так понимает.

— Они лгут про скверну, да? Про то, что остроухие хотят извести род людской. Зачем нас посылают убивать людей?!

— Тихо, Шэквет, — резко говоришь ты, чувствуя воду рядом.

Ты никогда не перестаёшь искать её, делаешь это почти неосознанно, на уровне инстинктов. Сейчас ты чувствуешь рядом одного взрослого и двух детей.

— Пришли наши напарники. — Ты смотришь на Шэквета и решаешь сделать для него ещё больше.

Достаёшь из мешка потрёпанный дневник — твой и твоего Мастера. По его глазам тебе вдруг становится ясно, что Шэквет давно уже знает о нём, просто никогда не спрашивал, молча храня твою тайну.

— Если что-то случится со мной, заберёшь его себе. Не показывай никому. И ещё. Ты слишком быстро делаешь вечерний обряд.

— Я понял, Мастер.

— Обычно я считаю до ста и очень медленно, — говоришь ты и поднимаешься, чтобы встретить братьев.