– Дежурный, это Лелшенко, тернар Карсовский еще не покидал здания?

– Никак нет, господин бронь-генерал[32], – раздалось в трубке.

– Как появится, пусть поднимется ко мне. Срочно!

– Слушаюсь!

Бросив трубку на рычаги аппарата, он уселся за стол, некоторое время пытался сосредоточиться на работе, но проклятый рисунок постоянно отвлекал внимание. Было в нем что-то притягательное, в обводах нарисованной машины – стремительной и грозной, что-то нездешнее, чуждое тому, что он видел раньше, и одновременно прекрасное.

Дверь с легким поскрипыванием отворилась и в кабинет буквально «влетел» высокий худощавый мужчина в темно-сером костюме, сжимавший в руке довольно пухлый коричневый портфель и держащий на ее изгибе аккуратно сложенный бежевый плащ.

– Господин генерал, что случилось? Почему меня не выпускают из здания? Вы же знаете, насколько я занятой человек!

– Успокойтесь, господин Карсовский, – жестом остановил его словоизлияния Лелшенко, поднимаясь и собирая разбросанные на столе чертежи, после чего протянул их вошедшему. – Что скажете мне на это?

– На что?

Главный конструктор крупнейшего в стране Атранского танкового завода, непонимающе посмотрел на своего начальника, но, аккуратно поставив портфель на стул, взял протянутые бумаги. Быстро пробежал глазами одну страницу, другую… Плащ медленно соскользнул с руки, но инженер этого не заметил, он быстро перебирал листы, словно тасуя колоду, затем поднял растерянный взгляд на генерала.

– Откуда это у вас?

– Это действительно что-то стоящее? – спросил Лелшенко.

– Да как сказать, – Карсовский сорвал с головы шляпу и принялся обмахивать ей лицо, словно ему неожиданно стало не хватать воздуха. – Идея, конечно, сумасшедшая и необычная, тут все отличается от принятых канонов. У нас танк ведь это что? Движущийся дот, неприступная скала, крепость, которая должна испугать и дезориентировать противника своей мощью и массой, а здесь нам предлагают скорость и маневр.

– Вы все это поняли по этим каракулям? – с недоверием спросил генерал.

– Конечно. Это напоминает мои записи, когда что-нибудь интересное приходит в голову. Тогда главное записать основную концепцию, пока не забыл, тут, – он потряс листами, – то же самое. Что-то подобное предлагал в свое время покойный господин Крашкин, но не успел. Впрочем, тут другое, другой уровень… А эти скосы брони… авиационный двигатель… нет, надо все рассчитывать и пересчитывать. Но откуда это у вас?! Кто?!

– Серг Эйтан. Надеюсь, вам это имя что-нибудь говорит?

– Эйтан? – встрепенулся Карсовский. – Тот самый таинственный Эйтан, о котором говорят как о человеке, заставившем летать крыланы, тот самый Эйтан, которому покровительствует сам… – он многозначительно кивнул вверх. – Вы о нем?