— А если узнает, что вы были вынуждены медлить и не сообщили о своем возвращении… — Элькос многозначительно замолчал.

Я согласно кивнула:

— Об этом не стоит говорить. По крайней мере, лучше преуменьшить срок, чем сказать всю правду. Матушка поймет, но прежде будет негодовать, а этого хотелось бы избежать.

А спустя час с четвертью мы выехали на дорогу, ведущую к графскому имению. Вот тут я дернула за шнурок и ненадолго вышла из кареты, как только она остановилась. Мне требовалось выдохнуть, потому что волнение стало и вовсе невыносимым. Нибо и его ришемцы терпеливо ожидали, пока Танияр, негромко ворковавший со мной, успокоит свою супругу, и мы сможем продолжить путь.

— Может, капельки? — предложил магистр, сидевший на подножке кареты.

— Нет, — улыбнулась я, — оставим матушке, благодарю.

К нам приблизился герцог. Он заложил руки за голову и втянул носом теплый воздух, наполненный ароматом подсохшей травы:

— Хорошо, — шумно выдохнув, произнес Нибо, а после посмотрел на меня: — Не могу понять, отчего вы волнуетесь, дорогая. Это вашему супругу стоит тревожиться — он едет знакомиться с тещей. Я вообще не завидую Танияру: два мира, две тещи. На каждый мир по теще — с ума сойти. А вы трепещите, когда трепетать стоит дайну.

— Все-таки вы злыдень, ваша светлость, — усмехнулся Элькос.

— Честь имею, — склонил голову герцог, а после сверкнул широкой улыбкой.

Ткнув его кулаком в плечо, я всё же усмехнулась и поняла, что готова ехать дальше. А спустя еще минут десять я увидела крышу графского дворца. Карета неумолимо приближалась к воротам, и я прошептала:

— Дорогие мои, я совсем близко. Я уже совсем близко…

Глава 23

Глава 23

Тик-так, тик-так, тик-так…

— Ваше сиятельство, ваш повар истинный кудесник! Это чудо, а не десерт, обыкновенное чудо, ах…

Ее сиятельство графиня Элиен Тибадская с присущим ей отточенным изяществом чуть склонила голову и произнесла с такой же отточенной вежливой, но все-таки прохладной улыбкой:

— Благодарю, госпожа Каммид, вы чрезвычайно любезны.

Подобная учтивость и тон могли бы сказать многое, если бы женщина, сидевшая в гостиной графского дворца, умела понимать скрытые знаки. Я понимала, и потому ясно видела, что визитеры тяготили матушку, однако она была воспитанной дамой, а потому этикет блюла и ни за что не позволила бы впрямую указать на свое истинное отношение. И я полностью разделяла настроение ее сиятельства, потому что, увы, всё еще оставалась совершенной чуждой госпожой Таньер, которую вместе с остальными своими спутниками привез магистр Элькос.