— Мой дорогой, — послышался голосок Амберли, — вы ведете себя странно.

— Что? — его сиятельство казался рассеянным, но вот взор его прояснился, и Элдер переспросил: — Что вы сказали, дорогая?

— Вы ведете себя несколько неприлично, — ответила сестрица.

На моих губах вдруг сама собой появилась улыбка — достойная воспитанница баронессы Тенерис! И интонация моей матушки. Любопытно, а своим детям сестрица рассказывает про девицу О? Не удивилась, если бы так и оказалось. Амбер даже держалась, как графиня Тибадская.

— Вам показалось, ваше сиятельство, — ответил Элдер и поднялся со своего места. — Прошу меня простить.

Он отошел к окну и встал там, вроде бы заинтересованный открывшимся ему видом, но вскоре снова смотрел на меня. Мне захотелось подмигнуть ему, чтобы показать — его подозрения верны, но делать этого я не стала. И не столько потому, что это было неприлично, но во избежание случайно произнесенного громко имени, которое могло взбудоражить не только дворец, но и всю округу, а потом и Камерат. Тем более Лакас был рядом, а король еще его не покинул.

— Пожалуй, нам пора откланяться, — услышала я слова, произнесенные госпожой Каммид. Впрочем, интонация была скорей вопросительной, чем утвердительной.

И если помещица ожидала приглашения задержаться, то была разочарована, потому что матушка поднялась на ноги:

— Было приятно провести время в вашем обществе, — сказала она, не позволяя супругам передумать. — Всего доброго, господин Каммид, госпожа Каммид.

— И нам, ваше сиятельство, безумно, просто безумно приятно было оказаться в вашем ослепительном обществе. Такая честь, — поспешила заверить ее помещица. — Уж не откажите в любезности, навестите нас, мы будем счастливы.

— Непременно, — заверила их родительница и первой развернулась к двери, чтобы проводить назойливых гостей.

Поднялись с мест и магистр с моим супругом, Элдер уже и без того был на ногах. Раскланявшись с нами, помещики, наконец, ушли, а вместе с ними и матушка. И когда за ними закрылась дверь, я медленно выдохнула и откинулась на спинку дивана, на котором сидела рядом с Танияром. Он обернулся ко мне, и я сжала руку супруга, ища в нем поддержку. Супруг ответил пожатием, и я поднялась на ноги.

Амбер последовала за мной взглядом, но вскоре вновь разговаривала с Элькосом, только ее муж теперь и вовсе не сводил с меня взгляда. Дыхание его вдруг участилось, и граф прижал к груди ладонь.

— Шанриз, — прочла я по его губам и склонила голову, подтверждая догадку.

В это мгновение дверь открылась — вернулась графиня Тибадская. Она сделала несколько шагов и остановилась под моим взглядом. Должно быть, он был несколько шальной, потому что матушка недоуменно приподняла брови, а после нахмурилась, не понимая происходящего.