Элькосу, когда он заговаривал, ее сиятельство улыбалась с большей теплотой и отвечала охотней. Однако обсудить что-то более личное пока было невозможно, и их беседа тоже оставалась светской и несколько натянутой.

— У вас любопытный акцент, господин Таньер, — неожиданно произнесла матушка, обратившись к зятю. — Я никогда не слышала языка Лангранда, и потому акцент показался мне любопытным. Прошу меня простить, если мои слова показались вам оскорбительными или бестактными, я вовсе не желала вас обидеть.

— Я не обижен, ваше сиятельство, — улыбнулся Танияр. — Каким же вам кажется мой акцент?

— О, — матушка взмахнула рукой, — я не сумею его передать. Попросту отметила, потому что ваша супруга говорит совершенно без акцента. И не знай я прежде, что вы оба подданные Лангранда, то решила бы, что госпожа Таньер уроженка Камерата. Или же я верно поняла?

— Мой учитель языков был уроженцем Камерата, — ответила я.

— Ах вот в чем отгадка, — покивала графиня. — И каково же в Лангранде? Признаться, я совершенно ничего о нем не знаю, даже местоположения. Это где-то на южных рубежах Камерата, раз его светлость знаком с вами?

— Не совсем, — сказала я. — Но мой супруг бывал в Ришеме, там и сошелся с его светлостью.

— О, разумеется, — вежливо улыбнулась матушка. — Простите мне мое любопытство.

— Дорогая, вам не за что извиняться, — отозвался магистр. — Позже вы узнаете об этой замечательной паре много больше, я даже уверен, что они придутся вам по сердцу.

— Правда? — ее сиятельство проявила толику любопытства и неспешно кивнула: — Что ж, у нас будет время познакомиться ближе.

— А мы приглашаем вас всех в наше поместье! — воскликнула госпожа Каммид.

— Были бы весьма рады, — поддержал супругу господин Каммид.

— Благодарю, — ответила моя родительница, — при случае наведаюсь к вам, как уже обещала.

— И я благодарю за нас с супругом, — отозвалась и я, — однако вынуждена отклонить приглашение. К сожалению, мы здесь ненадолго.

— Ах, как жаль, — взгрустнула помещица. Впрочем, мы были ей неинтересны, потому этой грусти я не поверила.

И разговор продолжился. Я перевела взгляд на часы, висевшие на стене, и испытала раздражение. Прошло еще полчаса, но чета Каммид, похоже, и не собиралась покидать дворец. Да и батюшка так еще и не вернулся, как не объявились Амберли с супругом. И я вдруг поняла, что злюсь, и злюсь на всех подряд… кроме Танияра, ну и магистра, конечно. А вот на Ришема сердилась. Подумайте только, пока мы тут выжидаем отъезда помещиков, так не вовремя заехавших в гости, его светлость ни о чем не волнуется и не переживает. Неслыханно!