— Вам дурно? — спросила графиня. — Чем я могу вам помочь.

— Родная моя, — прошептала я.

А затем сняла маску. И гостиную затопила тишина, только часы продолжали отсчитывать минуты…

— Боги, — сдавленно выдохнула матушка.

Она протянула в мою сторону руку, сделала неуверенный шаг… Вдруг надрывно вскрикнула и повалилась на пол, лишившись чувств.

— Матушка, — охнула я и поспешила к родительнице.

Упав рядом с ней на колени, я сжала руку ее сиятельства и позвала:

— Матушка… Родная моя.

За спиной уже слышались стремительные шаги, и спустя мгновение рядом присел Танияр. За ним спешил магистр.

— Отнесите-ка графиню на диван, — распорядился Элькос. — Сейчас мы приведем ее в чувство. — И когда дайн поднял мою родительницу на руки, маг укоризненно покачал головой: — Что же это вы эдак-то, душа моя? Довели свою мать почти до разрыва сердца, надо же подготовить прежде было. Не зря я тут с каплями сижу.

— Ах, оставьте, — отмахнулась я. — Сделанного уже всё одно не воротишь.

Я хотела поспешить к матушке, и вправду чувствуя угрызения совести от собственной поспешности, но не успела сделать и шага — меня перехватил Элдер Гендрик. Он сжал мои ладони и вгляделся в лицо. Глаза графа лихорадочно сияли.

— Я знал, что это вы, знал, — произнес Элдер, продолжая блуждать взглядом по моему лицу. — Этот поворот головы невозможно спутать ни с кем. Я так много писал вас, что каждый жест, каждую эмоцию сумел бы воспроизвести по памяти… Боги, Шанриз, это ведь вы, и вправду вы!

— Сестрица!

Истеричный возглас за спиной заставил вздрогнуть. И когда я обернулась, на шею мне бросилась Амберли. Она уткнулась мне в шею и разрыдалась, а я стояла, всё еще удерживаемая Элдером, чувствовала, как становится влажно на коже от слез сестрицы, и смотрела на матушку, над которой хлопотал магистр. После подняла растерянный взгляд на Танияра и встретилась с его улыбкой…

А потом меня с силой тряхнули за плечи, да так, что я клацнула зубами. Я воззрилась с изумлением на Амберли.

— Где ты была, негодница, где?! — визгливо вскрикнула сестрица. — Как смела ты не дать о себе знать? Да знаешь ли ты, что было с твоей матушкой, что было с нами всеми… со мной… — и она вновь захлебнулась в слезах.

Порывисто прижав ее к себе, я только в эту минуту обнаружила, что Элдер отступил. Но это лишь скользнуло по краю сознания.

— Дорогая моя, — лихорадочно зашептала я, ощущая, что и сама вот-вот расплачусь, — милая моя сестрица, не вини меня. Потерпи еще немного, и я всё вам расскажу. Всё-всё.

— Почему ты не дала о себе знать? — сквозь слезы спросила Амбер. — Разве же не понимала, как мы тревожимся?