Лемур указал пальцем на Журавля:

— Никаких угроз, доктор. Никаких обещаний. Правда ничего не будет стоить вам, и ложь ничего не принесет. Будет ли он жить?

— Не знаю, — спокойно ответил Журавль. — У него пара сломанных ребер, которые не проткнули легкое, иначе он бы уже умер. И, по меньшей мере, четыре грудных позвонка в очень плохом состоянии. Спинной мозг тоже поврежден, но я не думаю, что он перерезан, хотя я не могу быть уверен. При наличии надлежащего ухода и первоклассного хирурга, я бы сказал, что у него есть шанс, и неплохой.

Лемур с сомнением посмотрел на летуна:

— Полное излечение?

— Сомневаюсь, но он сможет ходить.

— Итак. — Голос Лемура опустился до шепота. — Что ты выбираешь? Через два-три часа мы будем на берегу. Те черные канистры, которые ты нес на себе — как они работают?

Трюм погрузился в тишину. Шелк, наклонившийся над Мамелтой, увидел, как ее веки дрогнули, и сжал ее руку. Журавль пожал плечами и со щелчком закрыл свою сумку; резкий и окончательный звук, как треск игломета Гагарки в «Петухе».

— Не думаю, что ты скажешь, — почти доверительно сказал ему Лемур. — Вот почему я выброшу тебя. Патера, вы можете начинать вашу абракадабру. Если хотите. Мне все равно. Он умрет до того, как вы закончите ее.

— И что вы собираетесь делать? — спросил Журавль.

— Выбросить его из корабля. — Лемур подошел к панели управления. — Как ученому человеку вам будет интересно посмотреть на это, доктор. Этот отсек находится на самом дне нашего корабля, я вам уже говорил. Он надежно герметизирован, как вы обнаружили несколько минут назад, когда пытались открыть люк. Сейчас, — он посмотрел на один из приборов, — мы находимся на глубине семьдесят кубитов под поверхностью. На этой глубине давление воды на наш корпус — примерно три атмосферы. Кто-нибудь объяснял вам, как мы поднимаемся и опускаемся?

— Нет, — сказал Журавль. — И я хотел бы знать. — Он посмотрел на Шелка, как будто хотел, чтобы тот тоже заинтересовался; но Шелк уже нараспев произносил прощение Паса, раскачивая свои четки над головой раненого летуна.

— Мы делаем это при помощи сжатого воздуха. Если мы хотим погрузиться глубже, мы открываем одну из балластных цистерн и разрешаем воде войти внутрь; таким образом мы теряем плавучесть и погружаемся. Когда мы хотим подняться на поверхность, то продуваем цистерну сжатым воздухом и выгоняем воду наружу. Цистерна становится чем-то вроде поплавка, и мы получаем плавучесть. Просто, но эффективно. Когда я открою этот вентиль, в отсек хлынет воздух. — Лемур повернул его, и раздалось громкое шипение.