— Да, Ваше Святейшество, — он кивнул, хотя кивок потребовал огромных усилий.

— Вот мой вопрос. И мы об этом только говорим. Если я помогу вам, вы сможете идти?

— Мне кажется, что да, Ваше Святейшество.

— Вы говорите очень слабым голосом. Я проверил вас и не нашел сломанных костей. Мы, все четверо, сидели рядом с вами, но…

— Мы упали, верно? Мы летели на поплавке гражданской гвардии, кружили над городом. Мне это приснилось?

Квезаль покачал головой.

— Вы, я и Гиацинт. Полковник Узик и Орев. И…

— Да, патера-кальде?

— Трупер — два трупера — и старый учитель фехтования, которого кто-то представил мне. Я не могу вспомнить его имя, но, может быть, он мне тоже приснился. Слишком неправдоподобно.

— Он на некотором расстоянии от нас, в туннеле, патера-кальде. У нас неприятности с заключенными, которых вы освободили.

— Гиацинт? — Шелк попытался сесть.

Квезаль, положив обе руки на плечи, удержал его.

— Лежите спокойно, или я ничего не расскажу вам.

— Гиацинт? Ради… ради всех богов! Я должен знать!

— Мне они не нравятся, патера-кальде. Как и вам. Почему кто-то из нас должен говорить кому-нибудь что-нибудь ради них? Я не знаю. Хотел бы я знать. Она может быть мертвой. Не могу сказать.

— Расскажите мне, что случилось, пожалуйста.

Безволосая голова Квезаля медленно качнулась из стороны в сторону.

— Было бы лучше, патера-кальде, если бы вы рассказали мне. Вы были очень близко к смерти. Мне нужно понять, что вы забыли.

— В этих туннелях есть вода. Я уже был в них, Ваше Святейшество. В некоторых местах ее очень много.

— Этот не из таких. Если вы настолько пришли в себя, чтобы понять, насколько вы больны, и сдержите обещание, я достану вам немного. Вы помните, как благословляли толпу вместе со мной? Расскажите мне об этом.