— Мы пытались принести мир — мир для Вайрона. Кровь купил его… нет, Мускус, но Мускус — только орудие Крови.

— Купил город, патера-кальде?

Рот Шелка открылся и закрылся вновь.

— Что такое, патера-кальде?

— Да, Ваше Святейшество, купил. Он, и другие вроде него. Я не думал об этом, пока вы не спросили. Меня сбили с толку разные вещи.

— Что за вещи, патера-кальде?

— Мир и спасение моего мантейона. Внешний попросил меня спасти его, а потом разразилось восстание, и я решил, что спасу его только в том случае, если смогу установить мир, потому что люди сделали меня кальде, и я спасу его, восстановив закон. — Несколько секунд Шелк лежал молча, с полузакрытыми глазами. — Кровь — такие люди, как Кровь — украли город, каждую его часть, за исключением Капитула, а Капитул сопротивлялся только потому, что вы были его главой, Ваше Святейшество. Когда вы уйдете…

— Когда я умру, патера-кальде?

— Если бы вы умерли, Ваше Святейшество, они бы уже получили все. Мускус действительно подписал бумаги; он был зарегистрированным владельцем — тот самый человек, чье тело мы сожгли на алтаре, Ваше Святейшество. Я помню, что подумал, как ужасно было бы, если бы Мускус был настоящим владельцем, и стиснул зубы… задрал нос, превознося себя за храбрость, которой никогда не обладал, и говорил себе снова и снова, что не могу разрешить этому случиться.

— Вы — единственный человек в Вайроне, сомневающийся в вашей храбрости, патера-кальде.

Шелк его не услышал.

— Я ошибся. Допустил грубейшую ошибку. Мускус не был опасен, на самом деле он никогда не представлял опасности. В Орилле десятки таких Мускусов, а этот любил птиц. Я вам рассказывал об этом, Ваше Святейшество?

— Нет, патера-кальде. Расскажите, если хотите.

— Очень любил. Мукор сказала мне, что он любит птиц и принес ей книгу о котах, которых она выносила для Крови. Увидев Орева, он сказал, что я завел его только потому, что хочу с ним подружиться, что, кстати, совсем не так, и бросил в него нож. Он промахнулся, специально, я уверен. Кровь, с его деньгами и все растущей жадностью, принес Вайрону намного больше зла, чем все Мускусы взятые вместе. Все, что я сделал, — попытался вырвать кусочки города из лап Крови, спасти мой мантейон. Но нельзя спасти только один мантейон или только одну четверть — и ничего другого. Сейчас я это понимаю. И, тем не менее, я люблю Кровь, или, по крайней мере, я хотел бы любить его.

— Я понимаю, патера-кальде.

— Маленькие кусочки — мантейон, Гиацинт и Орхидея, и еще Гагарка, потому что Гагарка так много значит для майтеры Мята. Гагарка…