Бабуин встал на задние лапы и передней лапой, казалось, затенил глаза, невероятно похожие на человеческие.

— Но ты же знаешь Гагарку, Мурсак? — спросила майтера Мята. — Я имею в виду пророка Паса по имени Гагарка.

Майтера Мрамор почувствовала ее неуверенность:

— Она знает мужчину по имени Гагарка, который ходил в нашу палестру; но не думаю, будто она уверена в том, что именно о нем говорил Пас; верно, сив?

— Да! — майтера Мята так резко кивнула, что ее короткие коричневые волосы заплясали. — Несколько минут назад, в капелле под дворцом Пролокьютора. Он пришел в Окно, майтера, и мы все видели его, даже Паук и Антилопа. Это было чудесно!

— И еще он говорил о нашем сержанте, — сказал солдат, несший ноги четвертого солдата. — Сержанта мы отдали Пасу.

— Он сам отдал себя, вот как это было, — возразил третий солдат. — Но сейчас Пас хочет, чтобы его починили. И не потому, что он не нужен ему, Пасу, а потому, что он нужен нам. Пас не хочет пускать его в расход.

Авгур откинул назад прядь тонких черных волос:

— Он… э… даровал. Смысл слова, а? Я сам…

Но майтера Мята не дала себя отвлечь:

— Ты знаешь Гагарку-пророка, Мурсак? Да или нет!

— Конечно, генерал!

— Опиши его!

— Он владеет частью моего заведения, хотя, могет быть, и забыл об этом. Очень большой парень. — Мурсак махнул гипсом в сторону самого большого из грубо-выглядевших людей. — Такой же здоровяк, как этот, но не такой старый. Волос больше, чем надо, а уши оттопыриваются.

— И сильный прямой подбородок! — Она чуть не плясала от беспокойства и нетерпения.

— Точняк, генерал, он, зуб даю. — Мурсак хихикнул, смех счастливого огра, скрывающегося в его бочкоподобной груди. — Выглядит как этот Бонго. Гагарка — мой старый кореш и не обидится. Хотя, могет быть, вы обидитесь, или бог, который стукнул его. Тартар, так он говорит.

— Это, э, хиатус[29], генерал…

Майтера Мята энергично кивнула:

— Он прав, Мурсак. Встань. Тебе не нужно обращаться ко мне, как к ребенку, и только потому, что я ниже тебя.

Она прошла вперед, как магнитом волоча за собой гиганта.