— Ты ничего не должен ни Вайрону, ни мне. Но если ты хочешь остаться, ты должен быть более откровенным, чем ты был до сих пор.

— Только потому, что старик слышал нас, кальде. Я знаю, вы доверяете ему, и, вероятно, он имеет на это право. Но не я. Я пытаюсь не доверять никому больше, чем имею право.

— Понимаю. А они тебе доверяют? Я имею в виду тех, кому ты докладываешь.

На мгновение воцарилось молчание. Было слишком темно, и Шелк не мог видеть лицо Хоссаана, но он чувствовал, ему бы это не помогло.

— Не больше, чем они должны, кальде, — наконец ответил Хоссаан. — Но, откровенно говоря, меня это не волнует. Я привык.

— А я нет. Нет сомнений, когда-нибудь я тоже привыкну; но я обнаружил, что это трудно. Ты обманываешь их. Именно поэтому ты просил Рога — и, несомненно, других, — звать тебя Бекас; именно это имя ты использовал здесь. Именно поэтому ты помогал подавать ужин. Ты хотел показать кому-то за моим столом, что проник в тесный круг моих домашних — кому-то, кто мгновенно узнал тебя. Я прав?

Единственным ответом Хоссаана стало напряженное молчание. Орев, сидевший на плече у Шелка, каркнул и беспокойно махнул крыльями.

— Этот человек должен был предположить, конечно, будто я не знаю, что ты из Тривигаунта…

— Давайте не играть словами, кальде. Я — шпион. Я это знаю, и вы это знаете с того мгновения, когда заметили меня на лодке.

— Тебя встретят аплодисментами и наградят.

Хоссаан начал было что-то говорить, но Шелк оборвал его:

— Я еще не закончил. Пока ты вез нас сюда, я думал о твоем обмане и твоем положении моего водителя. И, пожалуйста, не говори мне, что твоя ложь в основном правда, поскольку я единственный, кто знает о тебе, и ты намеревался сообщать твоим начальникам о том, что я делаю. Это будет еще одна ложь.

— Хорошо, не буду.

— Тогда сделаем так. Ты будешь рассказывать твоим начальникам все, что узнал. Я полагаю, что ты все равно делал так с самого начала, и, поскольку у меня нет ни малейшего намерения предавать Рани, это не принесет Вайрону никакого вреда. Но ты должен будешь оказать мне ту же любезность, что и доктор Журавль — ты будешь рассказывать мне все, что я захочу узнать о том, что ты делаешь и сообщаешь. Взамен я сохраню твою тайну.

Протянулась секунда, потом вторая.

— Согласен, кальде. Но я и так всегда готов рассказать вам все, что вам надо знать.

— Спасибо. Как-то раньше я спросил тебя, знают ли тебя генералиссимус Сиюф или генерал Саба. Ты сказал, что нет, и я тебе поверил. — На мгновение Шелку показалось, что в темноте что-то неслышно движется. Он замолчал и прислушался, но услышал только внезапное хлопанье крыльев, когда Орев взлетел с его плеча.