— Я спрашиваю опять — это правда? Кто-нибудь из них тебя знает?

— Правда, кальде. Я никогда не говорил с ними, и я очень сомневаюсь, что кто-нибудь из них знает, как я выгляжу.

— Но за моим столом сидел кто-то, кто знает. И это?..

— Полковник Абанья. Вы спрашиваете, чем она занимается у Сиюф? Начальник разведки.

— Ты сообщал лично ей?

— Буду, скорее всего. Вы еще не видели…

В дверях апартаментов Гиацинт появился неяркий свет свечи.

— Кот идти! — объявил Орев с плеча Меченоса.

— Ну, как дела, мастер Меченос? — спросил Шелк.

Старик покачал головой:

— Плохо дело, парень! Хочешь серебряную цепочку? Кольцо, стоимостью в карту?

— Нет, спасибо.

— И я не хочу! Но мы их нашли! Думаешь, она их сохранила? Бросила на пол! Факт!

— Дев плач, — подтвердил Орев.

— Ты не должен был оставлять ее в темноте, — пробормотал Шелк.

— Выпихнула меня в коридор! Свечу и меня!

Шелк сказал, почувствовав давление руки Бекаса на спине:

— Конечно, ты прав, Бекас. Я должен пойти к ней. Не знаю, чем я могу помочь, но попытаюсь.

Он, в одиночестве, прошел по темному коридору и повернул в еще более темную дверь апартаментов Гиацинт. Вот здесь стоял туалетный столик, отделанный золотом и слоновой костью, а здесь шкафы, наполненные дорогими платьями и плащами, и стекло. Осталась только темнота, и печальный запах пролитых духов. Одна из дверей вела в бальнеум Гиацинт, напомнил себе Шелк, другая в спальню. Безуспешно, он попытался вспомнить, какая куда, хотя знал, что ее рыдания и так безошибочно приведут его к ней. Он на ощупь нашел нужную дверь, оказавшуюся открытой.

После этого не оставалось ничего, как только войти, и он вошел вместе с призраком того патеры Шелка, каким он был.