— Понимаю.

— Но когда он освободился, он не сделал копыта. Почему, Клещ?

— Плыть с педи[39].

— Да, я так и усекла, — и она опять обратилась к Шелку: — Я знаю, что ты по-настоящему религиозный. Я-то нет, но ты могешь меня научить.

Он не смог отделаться от мысли, что было бы лучше, если бы она поучила его.

— Я далеко не самый лучший учитель, но попытаюсь, если ты хочешь.

— Ты сказал, что мы пойдем к Пролокьютору, когда закончим здесь. Если для меня, мы не обязаны.

Он улыбнулся:

— Ты уже не собираешься принести Клеща в жертву?

— Только если ты захочешь, чтобы я это сделала.

— Нес![40] — запротестовал Клещ.

— Не вижу в этом смысла. — Что-то большое и мягкое прижалось к ноге Шелка; он пошарил в темноте, но там ничего не было. — Ты хочешь, чтобы я тебя учил. Я обнаружил, что наши дары почти не влияют на богов. Когда они дают нам то, что мы просим… — Мягкое давление возобновилось, едва не сбив его с ног.

— Что там?

— Сначала я сам удивился, но потом понял. Орев пытался рассказать мне о них в холле, и я должен был догадаться, что, когда он улетел в первый раз, я слышал именно их. Мукор называет их рысями. Один из них сейчас в комнате, вместе с нами.

— Они похожи на летучих мышей? — спросила Гиацинт тревожным голосом.

— Это коты.

— Ой… кто-то коснулся меня. Большой, как большая собака.

— Он и есть; нет смысла описывать их — увидишь сама. — Шелк заговорил погромче: — Мастер Меченос, принесите вашу свечу, пожалуйста.

— Не те ли это большие коты, которых талос выпускал по ночам? — На этот раз в голосе Гиацинт прозвучал испуг.

— Ими управляет Мукор — для себя и для нас. — Шелк попытался говорить уверенным тоном. — Как мне представляется, этот хочет, чтобы мы привезли его во дворец кальде, туда, где она.