— И как он себя чувствует? Он не дохлый или что-то в этом роде?

— Он выглядит усталым, мадам. В остальном, насколько я могу судить, он совершенно здоров. Хотите поговорить?

— Мне кажется, будет лучше, если он не увидит меня вместе с генералиссимусом. В любом случае будет лучше, если я не натолкну его на ненужные вопросы, и, даже если я закрою дверь, он захочет узнать, что я здесь делаю.

Серое лицо глубокомысленно кивнуло:

— Благоразумно, мадам.

— Да, я тоже так думаю. Погоди, мне надо подумать.

— Охотно, мадам. — Почти минуту в Лирной комнате стояло молчание, не считая хриплого дыхания Сиюф.

Наконец Синель объявила:

— Я хочу дать тебе тяжелое задание, монитор.

— Мы расцветаем, сталкиваясь с трудностями, мадам.

— Отлично, у меня есть кое-что для тебя. Я хочу, чтобы ты передал слово леди по имени Орхидея. Найди ее, или найди того, кто способен передать ей послание. Который час?

— Два часа и двадцать одна минута, мадам. Утро фэадня, мадам. Тенеподъем меньше, чем через четыре часа.

— Именно этого я и боялась. Если ты не в силах это сделать, просто скажи мне. Я не буду тебя винить, ни на бит.

— Я сделаю все, что в моих силах, мадам, но имя Орхидея используется очень часто. Дополнительная информация могла бы помочь.

— Конечно. Эта Орхидея владеет желтым домом. Он стоит на Ламповой улице. Музыкальная проходит сзади, и на другой стороне улицы находится кондитерская. Другой стороне Ламповой, я хотела сказать. Это большая жирная женщина, лет сорока-сорока пяти.

— Этого достаточно, мадам, я идентифицировал ее. В ее личных апартаментах есть стекло, и она готовится ко сну в комнате рядом. Должен ли я позвать ее к стеклу?

— Я знаю это стекло, и оно не работает.

— Напротив, мадам, оно полностью функционально, хотя не обслуживалось около… восемнадцати лет. Хотите поговорить с Орхидеей?

Синель кивнула, и через полминуты увидела Орхидею, стоявшую перед стеклом в кружевных черных панталонах и поспешно накинутом пеньюаре.

— Син! Как ты сумела включить эту штуку?