— И не хочет ли она кого-нибудь на следующую ночь, — вмешалась Гиацинт, — могет быть, кого-нибудь другого, и нет ли у нее подруг, которые тоже кого-нибудь хотят, и не забыла ли Фиалка сказать ей, что у нас бывают закрытые вечеринки. Могу себе представить.

— Ага, все такое. Ну, и я вроде как подумала, это интересно, и поговорила с Фиалкой сама. — Голос Синели прозвучал примирительно.

— Точняк, — сказала Гиацинт. — Почему бы нет?

— И вот тут выяснилось, что тривигаунтцы схватили летуна. Могет быть, ты не знаешь об этом, Ги, но я-то знаю, потому как была там, когда патера об этом узнал. Помнишь, патера?

— Да, — с сожалением улыбнулся Шелк. — И собирался поговорить об этом с генералиссимусом Сиюф за ужином.

— Только ты не знаешь, что они убили троих, а? Трех летунов. Так, по словам Фиалки, сказала Сиюф.

— Да. — Шелк поджал губы. — Я, безусловно, не знал об этом. Я думал, что, по какой-то причине, приземлился только один, и его схватили труперы Тривигаунта. Ты права, Синель, это очень серьезно и крайне неприятно.

— Я еще не рассказала тебе, патера, самое худшее. Фиалка подумала, что было бы неплохо узнать, где находится этот летун. Ну, ты знаешь, кое-кто мог бы даже заплатить, чтобы узнать.

— Она будет награждена, если окажется, что имеет право на награду, и сейчас мне кажется, что имеет.

— Только она уже рассказала Орхидее, но Орхидея не попыталась стребовать бабло, так что она хотела, чтобы я передала это тебе и рассказала бы, откуда узнала об этом. И заодно Фиалка призналась, что видела тебя с Ги в Горностае, когда только добралась туда. Вот так я узнала, где найти тебя.

— Это, безусловно, не так плохо.

— Плохо то, куда они поместили летуна, патера. — Синель сглотнула. — Он в нашем Хузгадо, и Сиюф переводит туда весь свой штаб. Они захватили его.

На какое-то время воцарилось ошеломленное молчание.

— И еще, патера, Фиалка разболтала обо мне и Гагарке, просто так, чтобы поддержать разговор с Сиюф, сказала она. Но как только она сказала «Гагарка», Сиюф немедленно навострила уши и захотела узнать о нем все. Могет быть, именно поэтому она так мило болтала со мной за ужином. Фиалка думает, что Гагарка каким-то образом связан с этим летуном, и теперь его ищет весь Тривигаунт.

Чудовищные груди опять заколебались.

— Ну, патера, для тебя главное — Хузгадо, но для меня главное — Гагарка, и я боюсь до посинения. Не за себя — за него.

Маленький катахрест прыгнул на туалетный столик, чтобы лучше рассмотреть Гиацинт:

— Поп, крас педи. Что блох[47]?

Она вытерла глаза:

— Окончился медовый месяц, Клещ, вот и все.