— Мы привезли его сюда в поплавке, — сказала Гиацинт.

— Блох пот![46] — добавил Клещ.

— Сначала я вроде как его боялась, — продолжила Гиацинт, — но Шелк сказал, что он не сделает нам ничего плохого, и он действительно ничего не сделал.

Шелк опустил подставку:

— Его звали Лев, и он принадлежал Мукор. Мы остановились у дворца кальде и выпустили его, думая, что он пойдет к ней; оттуда до Великого мантейона всего несколько улиц, конечно. Прав ли я, что Лев был с тем, кто застрелил Антилопу, и Грифель случайно попал в Льва, когда стрелял в убийцу Антилопы?

Синель покачала головой, ее малиновые кудри затанцевали:

— Нет, его убили не из карабина — это был игломет. Мы думаем, что кот увидел убийцу и прыгнул на него, а тот и его застрелил. Гагарка говорит, что он услышал треск игломета еще до выстрела Грифеля, четыре или пять раз. Именно это мы и обсуждали, по большей части. Это, и еще Паса, только никто не видел его, а обратно Сержи вернул Гагарка. Только Сержи еще вроде как не в себе, из-за того, что был холодный.

— Я бы хотел поговорить с ним, — сказал Шелк. — И поговорю, при первой возможности. Кстати, ты знаешь еще одного Антилопу, помимо того, кого взяла в плен майтера Мята? А ты, Гиацинт?

Обе сказали, что нет.

— Поскольку его взяла в плен майтера Мята, он должен быть одним из тех жителей Вайрона, которые остались лояльны Аюнтамьенто. Если так оно и есть, его мог застрелить кто-нибудь, кто посчитал его предателем, но есть дюжина других возможностей. Что произошло потом?

— Не помню, говорила ли я тебе, что старый авгур с Кирпичной умер? Когда я проснулась, он уже ушел к Главному компьютеру, только в него никто не стрелял или что-нибудь такое. Он, вроде как, умер во сне.

— Когда пришел Пас, — прошептал Шелк.

— Ага, мне тоже такое пришло в голову. Гагарка говорит, что Пас показал ему, как починить Сержи, только он не помнит, что его видел.

Шелк отломил уголок тоста и макнул его в яйцо.

— Других тоже посещали боги, хотя они и не видели их. В патере Тушканчике хранился кусочек Паса — или так мне и Гиацинт рассказали.

— Что-то беспокоит тебя, — сказала Гиацинт. — Что?

Шелк пожал плечами вместе со Скиаханом, в этот миг пожимающим плечами в ответ на вопрос Абаньи:

— Мне кажется, именно фрагмент Паса даровал патере Тушканчику долгую жизнь, и он же ответственен за его смерть — и не потому, что Пас хотел этого: как только Пас извлек этот фрагмент, тот перестал поддерживать жизнь в патере.

Шелк положил смоченный яйцом тост в рот, задумчиво пережевал его и проглотил. Когда ни одна из женщин не заговорила, он продолжил: