— Ты упомянула стрельбу, и это звучит очень серьезно. Кого застрелили?

— Антилопу. Только лучше я начну с самого начала, патера…

Он поднял руку:

— Но сначала ответь на один вопрос. Кто такой Антилопа?

— Парень, которого генерал Мята взяла в плен, когда была в тех самых туннелях, где были мы с Гагаркой.

— Птица быть! — свистнул Орев.

— Да. Ты тоже, Орев. Она схватила этих парней, Паука и Антилопу, и солдаты стерегли их, для нее. Паук, это тот парень, который толстый, а Антилопа — худой. Только он холодный.

Указательный палец Шелка уже рисовал маленькие круги на щеке.

— Я сказал, что хочу задать только один вопрос. Но сейчас мне надо понять еще кое-что. Когда ты перечисляла тех, кто участвовал в вашем импровизированном собрании, ты вроде включила сержанта Песка, верно?

— Это и есть самое лучшее, патера. Гагарка привел его назад, и, по словам генерала Мята, Пас обещал, что так и будет.

— Понимаю. Мне надо иметь больше веры в Паса, хотя иногда мне кажется, что первоначально майтера Мята имела веры столько, что хватило бы с избытком на нас обоих, но разочаровалась.

— Да, и Гагарка. Он сказал, что все эти парни поставили на него и сказали, что Пас придет, а после того, как использовали всех животных, а он так и не появился, они сделали копыта. За исключением Мурсака. А потом, когда ты и Ги ушли, и Моли с Кремни, тогда и Мурсак ушел. Ой, я сказала, что начну с начала. Похоже, я уже начала.

Шелк кивнул:

— Расскажи мне все, пожалуйста.

— Ну, когда ты ушел вместе с Ги, этот старик последовал за тобой. Мастер Меченос, только я не думаю, что он пошел домой. Могет быть, ошивается где-то здесь, чтобы приглядывать за тобой. Потом ушли Его Святейшество и тот длинный авгур, который говорил с нами в твоем доме. Могет быть, будет легче, если я скажу, кто там был, а не кто ушел.

— Вперед.

— Я попытаюсь покороче. Гагарка заторчал, и я. Мы спали на полу и ни хрена не делали. И все с Кирпичной тоже остались, а еще патера Наковальня, как я и сказала, генерал Мята и ее солдаты; только Сержи был холодный, а эти парни, солдаты, стояли на стреме. Вроде все, кажись.

Но тут солдат, его зовут Грифель, выстрелил, и я вскочила. Кто-то там был, на балконе, и подстрелил Антилопу. Патера Наковальня сказал над ним слово Паса. А Грифель не попал. Он разбил замечательную статую, и все. Гагарка побежал посмотреть, вместе с Грифелем, и они притащили обратно большого мертвого кота. Сначала я подумала, что это павиан Мурсака, но нет. Он пятнистый, вроде большого домашнего кота, только с бородкой и маленьким, почти незаметным хвостом.