— Я не понимаю. Мы с ними или против них?

Майтера Мята посмотрела на Шелка:

— Мне кажется, мирная жизнь уже стала далекой историей, но прежде чем все началось — прежде, чем ушла бедная майтера Роза, — я чувствовала, что понимаю тебя ничуть не хуже, чем понимаю себя. Но за прошедшие десять дней ты стал совсем другим, и иногда я совсем не понимаю тебя, и даже себя. Ты женился, я присутствовала на твоей церемонии и сама думаю о свадьбе.

Выражение ее лица слегка изменилось, и Шелк понял, что рука Бизона нашла ее.

Немного помолчав, она добавила:

— Мне кажется, ты потерял веру или ее большую часть. Что с нами случилось?

Потто громко рассмеялся.

— Обстоятельства изменились, майтера, — пробормотал Квезаль, сидевший между Узиком и Лори на другом конце стола. — Вот и все, или почти все. Внутри каждого человека есть ядро, которое не меняется, независимо от того, как меняется или преобразовывается внешняя жизнь. Но оно меньше, чем мы думаем.

Шелк кивнул, соглашаясь.

— Если мне… э… позволено. — Прилипала откинул назад непокорную прядь тонких черных волос. — Генерал и я были товарищами… хм… по несчастью. Э… дух. Неизменяющаяся сердцевина, как Его Святейшество, хм, прекрасно сформулировал. Дух, который переживает даже смерть. И он растет, когда по нему ступают, как одуванчик. Я понял это, э? И вы можете, если… хм… задумаетесь.

Он посмотрел на свои длинные костистые руки.

— Не убил Паука, а? В тех туннелях? Не, э, удалось бы. Но хотел бы попробовать, или почти. И здесь, а? Больше не коадъютор. Получил собственный мантейон, эге? После стольких лет. Переехал сегодня. — Он посмотрел на Шелка. — Нужно ли говорить куда, э, кальде? Солнечная улица. Счета и так далее. Обсудить, когда мы, хм, закончим.

— С удовольствием, патера, — сумел сказать Шелк.

— Лишен, э, власти. Подходящее выражение. Меньше снаружи, больше внутри. Я… э… это чувствую. — Он показал свой гаммадион — обычное железо.

— Все, что сделала Сиюф с момента появления ее орды в городе, можно оправдать; так ты сказал, — поторопилась вмешаться майтера Мята для того, чтобы скрыть замешательство, свое и Шелка. — Но если Тривигаунт наш союзник, почему ты отпускаешь Паука? И разрешаешь ему нападать на Сиюф и всю остальную орду, да еще так, как решит Потто?

Потто радостно закачался.

— Шелк, опять станьте ей и можете выстрелить себе в сердце.

Шелк покачал головой:

— Я защищаю не действия Сиюф, но свои собственные. Я действительно изменился, генерал, как ты и сказала; но не думаю, что я изменился так сильно, как ты считаешь. В свое время я выучил ту веру, которую имел, как другие учат уроки — читал, слушал лекции, смотрел на маму, как на образец, разговаривал. А сейчас, как мне кажется, я меняю ее на новую веру, полученную из опыта — из обстоятельств, как говорит Его Святейшество. Мне кажется, что надо сломать старое здание, прежде чем строить новое; иначе оно всегда будет мешать.