— Я хочу его в любом случае. Он слишком ценен для нас.

— Понятно. Чтобы противодействовать шпионам, главным образом?

— Главным образом, да, — сказал Лори.

— Паук, генерал Мята сказала, что вы достойный человек, патриот нашего города. Я могу освободить вас и отдать советнику Потто, как вы того хотите, но вы должны дать мне торжественное обещание, что во всем, что касается наших сил, вы ограничите свою деятельность целиком контрразведкой. Под «нашими силами» я понимаю те, которыми руководят генерал Узик и Гагарка — и не только Гвардию, но и добровольцев генерала Мята, включая тех, которыми командует полковник Бизон.

Паук облизал губы:

— Если советник Потто не скажет мне, что я не могу, я согласен.

Потто поднял руку:

— Погодите. Мне кажется, я услышал что-то смешное. Разве ваш друг Гагарка командует собственной ордой?

Гагарка усмехнулся:

— Самыми лучшими ворами города. Они идут со мной и Скиаханом. Ты сказал, тебе нужен месяц, чтобы захватить этот дирижабль. Мы грабанем его намного быстрее.

Скиахан встал:

— Мы должны! Если Груз не покинет Виток, Пас выгонит всех, как охотник выкуривает медведя из пещеры. Он нашлет голод и болезни на Груз и Экипаж, и так будет длиться, пока мы не уйдем.

Голубые ледяные глаза Лори мигнули.

— Кровавый дождь. Мне рассказывали, что Хресмологические Писания говорят о таких вещах.

Прилипала торжественно кивнул:

— И… э… о еще худших, советник. Чума, а? Голод, э, и все такое.

— Послушайте меня! — Возбужденный тенор Скиахана треснул. — Если посадочный аппарат улетит, хотя бы один, Пас еще подождет. Но если никто не улетит, все будут уничтожены. Теперь понимаете? У нас, Экипажа, есть готовый корабль, но невозможно высвободить так много Экипажа на такой ранней стадии Плана. Именно поэтому Тартар приготовил для нас Гагарку, и мы должны взять их!

— Меня и мою банду, — объяснил Гагарка.

— И меня, — добавила Синель. — Я надеюсь, что ты не возражаешь против того, что я осталась послушать, патера. Но когда Гагарка уйдет, я уйду вместе с ним.