— Сэр, дирижабль… — на лице Абаньи появилась обеспокоенность.

Сиюф жестом заставила ее замолчать.

— Мы поговорим об этом позже, полковник. Сначала я должна узнать то, что знают эти солдаты.

Она повернулась к Песку:

— Ты сказал, что я освобожу вашего кальде. Я этого не говорила. Относительно кальде Шелка я ничего не обещала. Ты не включил его в сделку; я это заметила.

— Потому что мы знаем, что вы не захотите, сэр. Вы бы сказали, что собираетесь оставить его у себя — и отказали бы. Но, если вы по-настоящему умны, вы отпустите его. Так будет лучше и для вас, и для нас. И вы это сделаете, так мы думаем. Только мы хотим увидеть, как освободят жену Кремня и его кореша.

Песок заколебался, посмотрел на лицо Абаньи в стекле, потом опять перевел взгляд на Сиюф.

— Бунт закончился. Вот то, что мы хотели сказать вам, сэр. Дайте нам слово о Моли и патере как-его-там…

— Наковальня, — подсказал Кремень.

— …и патере Наковальня, и мы сообщим вам детали. Идет?

— Разве я не сказала, что освобожу обоих, как только смогу? Принесите мне статуэтку единственной великой богини, и я поклянусь на ней. Но здесь нет ни одной, как мне кажется.

— Нам достаточно вашего слова, сэр. — Песок поглядел на Кремня, и тот кивнул. — Порядок. Хотите, чтобы я рассказал вам, или вы будете задавать вопросы, сэр?

— Сначала я задам один вопрос. Потом ты расскажешь мне все, что знаешь, а затем я еще поспрашиваю, если захочу. Когда я буду удовлетворена, я отдам приказ, и, если укажешь место, куда бы ты хотел доставить их, я это сделаю. Но не дальше, чем в дне пути.

— Дворец кальде, — сказал Кремень. — Там я и Моли живем.

— Вы не против, сэр? — спросил Сланец.

— Да, не против. Это в пределах разумного. Мой вопрос. Ты сказал, я сама отпущу вашего кальде, главу вашего правительства. Я так не думаю, но мне интересно. Почему ты так думаешь?

— Потому как из всех людей, с которыми вы имеете здесь дело, — сказал ей Кремень, — он любит вас больше всех. Я достаточно хорошо знаю его. Однажды мы с сержем задержали его, когда были в патруле, и мы много трепались, пока он не сделал копыта. А потом, когда я уже жил в его дворце, я много слышал о нем от Моли.

— А я помогал советнику Потто допрашивать его, — сказал Песок, — после того, как мы опять арестовали его. Так что я тоже могу сказать, что знаю его достаточно хорошо. Он стоит за мир. И пытался остановить восстание еще до того, как вы здесь появились.

Несколько секунд Сиюф молча изучала Песка, как будто надеялась найти на бесстрастном металлическом лице ключ к его мыслям.

— Ты убил этого мужчину, Потто. После, верно? Так сказала Мята. Но ты убил его не до конца. Он вернулся.