— Но не меня, — возразил Скиахан. — Я привык к выходкам ветра.

— И не меня, — сказала Гиацинт Гагарке. — Никогда не страдала.

— Просто тебя там не было. Сейчас приятнее, потому как ветер с севера и мы летим на юг. Вот почему мы почти не слышим моторов. Они работают вполсилы.

— Сейчас мы над озером, — сказала Гиацинт Шелку, и тот почувствовал (хотя и не сказал!), что было бы благословением, если бы воздушный корабль шлепнулся в воду.

— Дело в том, патера, что Ужасный Тартар приказал нам обделать это дельце. Поэтому мы, вроде как, и оказались внутри. Жирный советник сказал, что они бы сварганили дело за месяц, помнишь? А я ответил, что соберу лучших воров в городе и мы сделаем это быстрее. Я-то думал о двух-трех неделях, потому как нам надо было раздобыть одежду, как у труперов, и пацанов, которые могли бы втянуть остальных…

К группе, собравшейся вокруг Шелка, присоединился Паук, скользнувший по качавшемуся бамбуку. Он покачал головой:

— У тебя есть способ получше? Я не говорю, что мой — самый клевый, но другого я придумать не сумел. Закавыка в том, что по большей части они должны быть девицами, а еще лучше — одни девицы. Без этого дело не сладить, но найти девиц, которые не подожмут хвост, оказавшись здесь, не слишком просто.

— Нас слишком тошнит. — Синель села, даже побледнев под загаром.

— Если это действительно рука Тартара… — начал было Шелк.

— Должна быть. Я же сказал, что думал о трех неделях, а жирный — о месяце. А Верхний говорит, что у нас только пара дней.

Скиахан кивнул.

— Тартар услышал это, — продолжал Гагарка, — и решил, судя по его словам: «Гагарке нужна помощь». Бекас сказал тривигаунтцам, что банда Гагарки соберется в «Петухе». Они схватили нас и подняли наверх. Когда? День назад. Так что есть разница между богом и быком, вроде меня. Двадцать один к одному.

На мгновение наступило молчание, еще больше подчеркнутое отдаленными разговорами других пленников, шепчущими жалобами бамбука, почти неслышным гулом моторов и сотнями безымянных стонов и скрипов.

— У них карабины, Гагарка, — сказал Шелк. — И еще иглометы, как мне кажется. У тебя — у нас — ничего.

— Неправильно, патера. У нас есть Тартар. Увидишь.

Синель встала. Сидевший у ее ног Шелк понял, что слегка потрясен ее ростом.

— Я чувствую себя лучше, — сказала она. — Хочешь показать мне что-то, Ги? Я бы хотела это увидеть.

— Точняк. Увидишь, когда выглянешь наружу.

Он заставил себя встать.

— Могу я с вами? Я попытаюсь не… — он поискал слова, напомнив себе Прилипалу.