— Блевать, — помогла ему Синель.

— Видите эти кровати? — Гиацинт пнула ногой пузырь. — Здесь четыре ряда, двадцать пять пузырей в ряд, значит, эта гондола предназначена для ста птеротруперов. Гондола — так они называют эту штуку, внутри которой мы находимся; так сказал Мурсак.

Шелк кивнул.

— Посмотрите сквозь пол, на нижнюю палубу, и вы увидите пушки. На нижней палубе должен быть твердый пол, сделанный из железа или какого-нибудь другого металла. Там по три пушки с каждой стороны, и дула просунуты вон в те отверстия. Вот почему здесь так холодно — холодный воздух проникает через дыры в нашем полу.

— Как ты их открыла? — Синель боролась с креплениями иллюминатора.

Шелк постучал костяшками пальцев по стене.

— Дерево.

— Нужно вытащить оба болта, Син. Ты прав, это дерево, согнутое, как на лодке, но по-настоящему тонкое.

Синель подняла раму из промасленного пергамента; открылся сверкавший на солнце материал, похожий на покрытую снегом равнину.

— Перед нами другая гондола, — сказала ей Гиацинт, — и две сзади. Ты сможешь увидеть их, если высунешь голову наружу. Я не знаю, почему они не сделали одну, большую и длинную.

— Тогда бы она сломалась, мне кажется, — рассеянно сказал Шелк. — Такой дирижабль должен временами сгибаться. — Он выглянул наружу, как она предложила, и посмотрел вверх, влево и вправо.

— Помнишь, как мы летели в том поплавке по воздуху? Я испугалась до смерти. — Ее пышущее сладострастием бедро прижалось к его, а его локоть каким-то образом уткнулся ей в грудь. — Но ты совсем не испугался! Тебе вроде как даже нравилось.

— Нет, я был в ужасе. — Шелк отодвинулся, изо всех сил сражаясь с мыслями, мелькавшими в голове.

Синель просунула голову в иллюминатор, как и он; она что-то сказала, и Гиацинт ответила:

— Потому как мы летим по ветру, так мне кажется. Когда ты летишь вместе с ним, то ничего не чувствуешь.

Синель вынула голову:

— Чудесно, настоящий класс, только я не увидела озеро. Ты сказала, что мы над ним, но туман слишком густой. Я надеялась увидеть место, где я и Гагарка недавно были, ну, то маленькое святилище. — Она повернулась к Шелку. — Боги, они так все и видят?

— Нет, — ответил он. Боги, каким-то непостижимым образом жившие в Главном компьютере, видели виток только через Священные Окна; он был уверен в этом, что бы там ни говорили авгуры.

Его потные руки нащупали край открытого иллюминатора.

Через Окна и глазами людей, в которых они вселялись, хотя Тартар не мог даже этого, сказал Гагарка; родившийся слепым Темный Тартар вообще не мог видеть.