— Привет, Шелк.
Он повернулся. На крыше сидела Мукор, ее скелетоподобные руки обнимали голени; он изумленно вздохнул и почувствовал боль в глубине раненой груди.
Она повторила приветствие.
— Привет. — Еще один вздох. — Я почти забыл, что ты умеешь так делать. Ты сделала такое в туннеле, сидя на воде — я должен был помнить.
Она обнажила желтые зубы:
— Зеркала лучше. Они больше пугают. Разве нет, а? Но сейчас я просто здесь.
— Услышать твой голос, безусловно, было страшно. — Шелк тоже сел, довольный, что есть возможность.
— Я вовсе не собиралась тебя пугать. Просто хотела поговорить, но не там, где много народа…
Он кивнул:
— Там бы начался бы переполох, я полагаю.
— Ты переживал, что некому будет заботиться обо мне. Мой дедушка приходил посмотреть, как я себя чувствую. И старик с жирной женщиной заботятся обо мне. Дедушка хотел узнать, куда ушли бабушка и маленький авгур, и я сказала ему.
«
— А у старика есть борода, и он постоянно прыгает?
— Да, маленькая бородка.
В таком случае Меченос, не Его Святейшество; жирная женщина — подруга Меченоса или служанка.
— И я ела суп.
— Вот это очень хорошо — как приятно это слышать! Мукор, ты вселялась в генерала Саба, и ты можешь сказать мне кое-что очень важное для меня. Когда она собирается прибыть в Тривигаунт?
— Сегодня ночью.
Шелк кивнул, ободряюще, он надеялся.