— Второй, — сказала ей Гиацинт. — Именно это Гагарка прошептал на ухо моему мужу, когда остановился первый. И с того мгновения я прислушивалась к ним.

— Гагарка — тот самый мужчина, который говорил со мной и моей женой, когда вы появились, — объяснил Шелк. — Я прошу прощения, что не представил вам его.

— Мне надо на кокпит, иначе они там сойдут с ума. Кальде — ваша работа?

— Хорош муж! — уверил Хадаль Орев. — Хорош Шелк!

Хадаль так посмотрела на него, как будто собиралась поджарить.

— Ваша птица — оракул Тартара, так что, если она сказала «хороший», значит, так оно и есть. Кальде, вы знаете, что многие из нас не верят в Тартара? У нас есть секта, которая учит, что единственный хороший бог — Сфингс, а Пас и все остальные — не более чем легенды. Большинство из нас так и считает.

Шелк кивнул, глядя на раскачивающуюся лестницу за ее спиной:

— Мне эта вера нравится; она, несомненно, ближе к правде, чем многие из наших верований. Могу ли я внести предложение, майор?

— У меня уже есть одно, но давайте послушаем ваше. И?

Он показал ей свои руки.

— Мы безоружны. Можете обыскать нас, если хотите; и мы не собираемся нападать на вас — клянемся Сфингс или любым другим богом, по вашему выбору. Если вы дадите ваш игломет Гиацинт или мне, мы не используем его против вас — хотя, конечно, я не прошу вас сделать что-нибудь в этом духе. Я предлагаю вместе отправиться в место, из которого управляют кораблем. Где находится румпель, или как там вы называете его. Это кокпит?

Хадаль кивнула, бросив на него подозрительный взгляд.

— Во-первых, мы бы хотели увидеть его — эгоистичная причина, согласен, но мы бы хотели. Во-вторых, вы явно обеспокоены и хотите уйти, потому что можете потребоваться там, а там мы сможем поговорить, как и в любом другом месте. В-третьих…

— Достаточно. — Хадаль указала на качающуюся лестницу. — Хорошо. Вы двое — первые, и оставайтесь впереди.

* * *

— Итак, — начала Сиюф, усевшись на предложенный ей деревянный стул, выдвинутый из-за стола круглолицым незнакомцем, — мы уже начали воевать между собой? Тогда я надеюсь, что вы потерпите поражение, генерал Мята.

Ее быстрые темные глаза без особого любопытства оглядели скромно обставленную комнату, покрытый снегом тренировочный полигон и свинцовое небо за окнами.

Узик сел на свой стул и кивнул: