— Шелк, это ты? — крикнула Гиацинт из люка, и он, повернувшись, улыбнулся ей.

— Я искала тебя повсюду, но никто тебя не видел. О, привет, генерал. — Гиацинт, как всегда изящно, шагнула с лестницы на палубу. — Привет, мелюзга. Отсюда вид получше, а? Шире, в любом случае.

— Сейчас можешь избавить меня от своей опеки, — сказал Шелк Рогу.

* * *

В Вайроне шел сильный снег, превращавший любую беду в тоскливую безысходность, снег, делавший любую поверхность скользкой и любую одежду — мокрой, и слепивший глаза майтере Мята каждый раз, когда она поворачивалась лицом к ветру.

— Мы сделали все, что могли, мой генерал. — Из-за силы ветра капитан стоял сбоку от нее, а не перед ней. Чтобы защититься от ветра и холода, они подняли воротники своих плащей; он натянул на уши форменную фуражку, а она — полосатую вязаную шапочку; заляпанная кровью повязка не слишком удачно фиксировала его правую руку.

— Я уверена, что сделали, полковник. Тем не менее, я боюсь, что через несколько часов они начнут погибать.

— Я не полковник, мой генерал.

— Полковник, я только что повысила вас. А сейчас покажите, что вы заслужили это звание. Найдите для них укрытие.

— Я уже пытался, мой генерал. Я попытаюсь еще, хотя в этой четверти сгорели все дома. — Он не был высоким мужчиной, но казался выше, когда говорил.

«Говорить о домах не было никакой необходимости, — подумала майтера Мята. — Это только показывает, насколько он устал».

— Я знаю, — сказала она.

— Это была ваша четверть, верно? Рядом с Ориллой?

— Была и есть.

— Я пойду. Могу ли я сначала сказать, что предпочел бы сражаться за вас и богов, мой генерал? Вайрон будет свободным!

Она содрогнулась:

— А если вы потеряете руку, полковник?

— Из игломета я могу стрелять и одной рукой, мой генерал.