— Но ты собирался, я знаю. Ты собирался рассказать мне, почему ты и Крапива привели меня на крышу гондолы, где к нам присоединились генерал Саба и Гиацинт, сделав вид, что они не…

— Я собирался рассказать вам о том, как чуть не упал в прошлый раз, кальде. Вы сказали, что пытались убить себя и я остановил вас, но, на самом деле, все было наоборот. Я заскользил вниз, совершенно намеренно. Я не знаю, что на меня нашло, но вы схватили меня. Вы тоже могли погибнуть, и сейчас я все вспомнил. Я был бы мертв, если бы не вы.

Шелк покачал головой:

— Если бы я не действовал так глупо, ты вообще не был бы в опасности; я завел тебя в опасное положение и едва не стал причиной твоей смерти.

Он вздохнул:

— Однако ты собирался рассказать мне совсем о другом. Гиацинт была в каюте генерала Саба, хотя обе и сделали вид, что не были вместе. Стены этих кают сделаны из ткани и бамбука, так что ты и Крапива боялись, что я подслушал их и понял, чем они занимаются; а занимались они тем, чем, иногда, занимаются женщины, когда хотят доставить удовольствие друг другу.

Увидев выражение лица Рога, он печально улыбнулся:

— Неужели ты думаешь, будто я не знаю, что такое бывает? Я часто исповедовал женщин, и, так или иначе, об этом — и даже кое о чем похуже — нам рассказывали в схоле. Боюсь, мы все равно оставались слишком невинными, покидая ее, но наши преподаватели готовили нас к витку настолько хорошо, насколько могли. — Он посмотрел на предмет, который ему предложил Рог. — Что это?

— Ваш игломет, кальде. Принадлежал пилоту, как мне кажется. Вы сказали, что Гиацинт выбила его из ее руки, и вы подобрали его. Наверно, вы оставили его где-то в кокпите, потому что летун нашел его и отдал мне.

Шелк взял игломет и сунул за пояс.

— Ты хотел, чтобы я убил Гиацинт этой штукой. Это твой план?

— Если бы вы захотели, — с несчастным видом кивнул Рог.

— Не хочу. И не буду. Но я беру его, потому что он может понадобиться — я уже бывал внизу, и, может быть, потребуется защищать ее. Я тебе рассказывал об этом?

— Да, кальде. На дирижабле, для моей книги.

— Хорошо, я бы не хотел опять углубляться в это. А теперь слушай. Ты чувствуешь, что Гиацинт предала меня, и совершенно противоестественным образом. Но я хочу, чтобы ты понял, как я, что сама Гиацинт ощущает это совсем по-другому. Разве нельзя допустить — и это очень похоже на правду, — что она боялась, будто генерал Саба может вернуть себе не только номинальный, но и фактический контроль над дирижаблем? И разве в таком случае не было бы выгодно для нас — для Гиацинт, меня и всех вайронезцев на борту, — если бы Саба отплатила нам дружбой за дружбу?