Многие из вас требуют, чтобы я описал только то, что случилось со мной и что я видел собственными глазами, сделав героем самого себя. Я отвечаю, что любой из вас может написать такой отчет. И приглашаю вас его написать.

Я вовсе не собирался (как того хотели вы) описывать то, как мы, родившиеся в Вайроне, добрались до Синей; нет, я хотел рассказать историю патеры Шелка, который был кальде в то время, когда мы улетали, и который остался самым великим и самым необыкновенным человеком из всех, кого я знал. Как я уже указывал, я собирался назвать свой отчет Книга Шелка, а вовсе не Приземление Звездного Странника или любым другим рекомендуемым названием (столь же глупым). Но, в конце концов, он стал известен под названием Книга Длинного Солнца, благодаря многочисленным молодым читателям, которые не помнят Виток Длинного Солнца или родились после Дня Приземления. Я не возражаю. Можете называть его как угодно, только читайте.

А критикам я скажу вот что: я и Крапива лично знали патеру Шелка — и по сей день я помню его взгляд, его голос и его походку, и меня даже наказали за слишком хорошее подражание ему, когда я был молодым. Крапива знала его так же хорошо, как и я.

Точно так же хорошо мы знали и майтеру Мрамор, которая называла себя Моли, Молибден, Мэгги и Магнезия; последнее — ее настоящее имя. Она учила нас в палестре на Солнечной улице, пока нам не исполнилось десять лет; потом это делали майтера Мята и майтера Роза. Шелк любил ее и доверял ей; на самом деле я часто думал, что он был для нее ребенком, которого она так страстно хотела, хотя никогда этого не осознавала. В свою очередь она доверяла нам в то время, когда мы работали под ее руководством во дворце кальде, когда летели на дирижабле, во время пролета через бездну и здесь, на Синей. В моем отчете я везде называю ее майтера Мрамор, чтобы избежать недоразумений. Никогда не встречал более практичной и здравомыслящей женщины.

Во время полета в Главный компьютер у нас было много возможностей видеть и слышать Гагарку, хотя он не слишком любил общаться. Синель, с которой мы вместе работали во дворце кальде, тоже часто говорила о нем. Некоторые читатели могут предположить, что Шелк доверил нам содержимое исповеди Гагарки. Нет, хотя и рассказал нам о том, как Гагарка исповедовал его после встречи в «Петухе». Вся четверть знала, что как-то раз Гагарка забил человека ногами до смерти; скорее всего, это и был один из тех грехов, которые ему отпустили. Синель призналась Крапиве, что пару раз он ее как следует избил, и описала оба случая.