«Труперы из Тривигаунта. — Он попытался улыбнуться, но сумел только выдавить из себя гримасу. — Они там, дальше, дитя мое. Они копали траншеи к западу от города, надеясь найти недалеко от поверхности туннель, и нашли наш. Они думают, что с нами Шелк. — Он выдохнул. — Но они в любом случае попытаются остановить нас. Им это приказала Сфингс».

«Мы обязаны исполнить волю Паса», — сказал я.

«Да, сын мой. Никогда не забывай своих слов».

К тому времени мы уже почти достигли спящих. Крапива побежала вперед и разбудила Прилипалу, зная, что авгур — лучшая замена там, где нет врача; но Квезаль не дал ему осмотреть рану.

«Я очень старый человек, — сказал он, — и готов к смерти. Пускай она придет ко мне как можно быстрее». — Тем не менее, он умер только на следующий день, когда мы уже начали пересекать бездну.

Прилипала принес ему Мир Паса, и, когда он закончил, Квезаль отдал ему свой гаммадион, сказав:

«Твоя очередь, патера. Тебя обманула Сцилла, но ты возглавишь Капитул на Витке Короткого солнца».

(Так и произошло. Хотя здесь много других святых мужей, Его Святейшество патера Прилипала возглавляет то, что в других городах называют Вайронезской Верой. Я добавляю это замечание потому, что, насколько я знаю, не все мои читатели родились в Вайроне, и те, кто копирует копии Крапивы, могут быть незнакомы с Капитулом.)

Но я забежал вперед. Поскольку Квезаль отказывался отвечать на наши вопросы так же упорно, как и от обработки раны, мы спросили, что произошло, у майтеры Мрамор.

«Я лежала и не спала, — сказала она, — думая о всяких вещах. О том, как мы видели Главный компьютер, о дорогой Синель и Гагарке, о патере Шелке и Гиацинт. Спрашивала себя, жив ли еще мой дорогой муж, и о… ну, всяком разном.

И тут я увидела, как Его Святейшество встает и идет вниз по туннелю. Я сказала Мукор не беспокоиться, что я скоро вернусь, пошла за ним и спросила, куда он идет. Он сказал, будто боится, что впереди может ждать опасность, и, поскольку он никак не может заснуть, он хочет посмотреть. Я ответила, что он не должен так рисковать собой, можно послать Макаку или одного из других мальчиков».

Здесь она прервалась и начала бесконтрольно всхлипывать; она плакала так долго, что многие из слушателей ушли, чтобы поговорить между собой; но Крапива и я остались вместе с Прилипалой, Ложнодождевик и немногими другими.

Восстановив самообладание, она продолжала:

«Я хотела, чтобы он кого-нибудь послал. Он приказал мне идти обратно, а я сказала, что сейчас я, слава Пасу, мирянка, не обязана ему подчиняться и поэтому не собираюсь дать ему уйти одному и быть убитым. И еще сказала, что пойду с ним. Он ответил, что знает эти туннели, потому что приходил сюда в одиночку и заставил Аюнтамьенто говорить с ним, хотя они и не хотели, и он знает все опасности. Но я не ушла».