«Его Святейшество говорит, что мы должны идти быстрее!» — крикнул я, или что-то похожее.

«Спасибо. Теперь мы можем остановиться. Дадим толстой женщине и ее мужу догнать нас». — Он повернулся, требовательно подзывая их жестом.

«Мы здесь в опасности, — прошептала Крапива. — Должны быть, иначе он бы так не торопился».

Она говорила мне на ухо, и я сам с трудом слышал ее, но патера Квезаль (коим я его считал) сказал:

«Да, дочь моя, но я не знаю в насколько большой. И когда ты не знаешь, лучше действовать так, как будто опасность очень велика».

Вспомнив о своем вопросе, я спросил его:

«Ваше Святейшество, вам грозила большая опасность от Паука?»

Он помахал головой, но не так, как делает человек, поводя ею из стороны в сторону, а качнул направо и налево, держа почти прямо.

«От него? Нет, ни на бит, но мне было жаль терять там время. У меня было много дел, и я ушел. — Он засмеялся, старое надтреснутое хихиканье. — Исчез в темноте. Тебе рассказал юный Прилипала? Кому-то он рассказывал, я знаю. Ты хочешь знать, как я это сделал?»

Он накинул на голову черную сутану, сложил перед собой руки с жезлом и повернулся к нам спиной. Туннель был хорошо освещен ползучими зелеными огоньками, которые принесли первые поселенцы, как и все остальное; тем не менее, он почти исчез, вместе с жезлом и всем остальным.

«Да, Ваше Святейшество, я вижу, — сказал я. — Я имею в виду, что не вижу».

Как раз тогда нас догнали Ложнодождевик и ее муж; она шла медленно и печально, а он хромал так, что сразу становилось ясно, как у него болят ноги. Крапива сказала, что Квезаль беспокоится о них.

«А я беспокоюсь о нем», — сказала Ложнодождевик, ухватилась за меня и своего мужа, как будто мы были парой деревьев, опустилась на пол из коркамня и сбросила с себя туфли.

«Вы, мелюзга, идете слишком быстро, — сказал ее муж. — Неужели Его Святейшество предполагает, что мы выдержим такой темп?» Он сел рядом с женой и тоже разулся.

Вспомнив, что Квезаль беспокоился об их безопасности, я дал знак Крапиве сесть и уселся сам.

«Я слышала, как ты кричал тем, кто впереди, идти быстрее», — обвиняюще сказала Ложнодождевик.

Я объяснил ей, что так приказал мне Квезаль, и Крапива спросила:

«А где он? Он был здесь минуту назад».

«Впереди, — ответил Сорокопут. — Не видел его довольно долго».

Мы отдыхали около часа, в течение которого Крапива и я все больше и больше тревожились, что мы постепенно отдаляемся от других. Однако сбиться с дороги было невозможно — длинный туннель бежал почти прямо, полого уходя вниз, очень приятно. Наконец мы подошли к боковому туннелю, но там обнаружили записку, подписанную Оленем. «Его Святейшество приказал написать, — говорилось в ней, — что надо идти по главному туннелю. Тот, кто найдет эту записку, должен оставить ее здесь, чтобы направлять остальных».