Креол вспомнил, как пытался призвать Имя Мардука во время битвы с Эскетингом, и помрачнел. Он и в целом избегал призывать их лишний раз, потому что с Именами ты в роли просителя, ты почти клянчишь медный сикль, при этом даже не зная, получишь ли его.

Креол Урский ненавидел просить, ненавидел быть кому-то обязанным. Он не нищий, ему не нужны подачки, пусть даже от богов.

Подход демонов честнее.

— У меня тоже будут условия, — сказал он.

— Например? — подался вперед Элигор.

— Я не отдам свою душу навечно. Шестьсот лет. А потом я свободен.

— Аххахаха, — вежливо посмеялся Эмблема. — Хочешь не продать, а сдать в аренду? Мы так обычно не делаем.

— Ваши демоны не станут моей собственностью. Я тоже не стану вашей. Это честно.

Лицо Элигора не выразило ничего. Он покатал в чаше пивную пену, подумал и сказал:

— Пусть так. Но шестьсот лет — это несерьезно. Если уж собираешься сдавать душу в аренду, называй хотя бы реальные сроки.

— Реальные — это какие?

— Умножим вдесятеро. Шесть тысяч лет после своей смерти ты будешь нашей собственностью. Потом ты свободен.

Креол пытливо уставился на Элигора. Шестьсот или шесть тысяч… в общем-то, неважно, если все это время Креол будет крепко спать. Время пролетит в одно мгновение.

Но договор надо будет прочесть внимательно. Много, много раз.

— Шесть тысяч лет — это слишком много, — заявил Креол. — Пусть будет хотя бы пять тысяч.

— Я уже говорил, что ты отлично торгуешься? — усмехнулся Элигор. — Я согласен на пять тысяч.

— Ладно, тогда пять тысяч… — пробормотал Креол.

— Они быстро пролетят, — заверил Элигор. — Пять тысяч лет — что это для духа? Тебе они покажутся одним мгновением. А потом воссядешь обок Мардука или что ты там планируешь после очищения души.

— Мне надо подумать, — сказал Креол, погружаясь в воду по шею..

— Подумай. Не торопись. Но лучших условий тебе никто не предложит. Я предлагаю больше, чем ты сможешь получить от кого-нибудь еще — и это лишь потому, что ты мне чем-то нравишься.