— Для начала — чтобы ты не кривил рожу при виде нашей еды, — сказал Креол, впиваясь зубами в свинину. — Это традиционный стол. Твои слуги это ели и не морщились.

— А Метху сама тебе это готовила, — закончил Элигор. — Она рассказывала мне о твоих вкусах и предпочтениях. Я правильно понимаю, что традиционными тремя желаниями ты не удовлетворишься?

— Зависит от твоих возможностей, — хмыкнул Креол. — Если ты дашь мне бессмертие, всесилие и власть над миром — удовлетворюсь.

Элигор сухо рассмеялся.

— …Но у тебя самого нет ничего из этого, кроме бессмертия, — закончил Креол.

Элигор перестал смеяться. Он взял из чаши один боб, показал его Креолу и сказал:

— Вот что ты такое в моих глазах, Креол Урский. Один боб. Крохотная толика пищи. Не переоценивай стоимость своей жалкой душонки. Три желания, которые ты тут озвучил, никак не могут стоить одной твоей души. Умерь свои аппетиты.

Креол оторвался от мяса, вытер губы и проронил:

— Хорошо торгуешься, отрыжка Лэнга. Или плохо… мне тебя аж изгнать захотелось. Говоришь, моя душа не стоит даже бессмертия? А с моей стороны что еще вообще может стоить моей единственной души?

— А вот это уже предметный разговор, — чинно сказал Элигор, забросив в рот боб. — Скажи вот что. На что ты рассчитываешь после смерти?

— После смерти?..

— Ты не бессмертен. Однажды ты умрешь. Что с тобой станет?

— Кур. — пожал плечами Креол.

— Кур!.. Ты черный маг, Креол…

— Серый, — перебил Креол.

— Пусть даже серый. Сколько людей ты убил? Сколько из них было невинных?

— Не помню, не считал. Кому какое дело?

— А сколько сделал добра?

— Кому?.. — начал раздражаться Креол.

— Ты даже не понимаешь, о чем я. Твоя аура пылает огнем и мраком — что ждет тебя в Куре? Еда, что на вкус как пепел. Одежды, что не согревают. Промозглый холод и тоска. Асакку будут рвать тебя клешнями, и это продлится вечно. Ты этого хочешь?