Но и только-то. Он просто стал немного сильнее. Он и до этого был довольно крепок, а теперь стал еще крепче — но и только-то. Это не стоило призыва демона. Не стоило целого желания. А повторно Эхтенну теперь не призвать еще одиннадцать лет.

Креол вдруг почувствовал, что получил не так уж и много от этой сделки.

Одного за другим он призвал Дархея, Шумму, Свинси’Дио и Горту, отдав им тоже приказы. В Шахшаноре прибавилось золота, появились разукрашенные самоцветами ворота и боевой грифон, а также Креол получил еще… кое-что полезное, но все равно ему показалось мало. Дары демонов щедры, но это точно стоило продажи души?

В Креоле начал подниматься гнев на самого себя… но больше на Элигора. В первую очередь на Элигора.

Но Креол сдержался. Так или иначе, впереди у него по меньшей мере лет пятьдесят. Он сумеет что-нибудь придумать. Не обязательно переживать из-за этого прямо сейчас.

Прямо сейчас стоит переживать из-за визита императора, до которого остались считаные дни. От этого зависит грядущий титул архимага.

Энмеркар Второй, конечно, великий император. Люди всегда добавляют это «конечно», словно стараются убедить сами себя. Ни для кого не секрет, что он уступает своему прадеду, полубогу Энмеркару Первому, что приходился внуком пресветлому Шамашу. Даже для самого Энмеркара Второго это не секрет.

Но именно поэтому впечатлить его посложнее, чем его прадеда. Тот-то знал, что он велик и могуч, а его правнуку постоянно приходится это доказывать.

Хотя бы самому себе.

И когда к вратам Шахшанора подъехала вереница запряженных ламассу колесниц, на стенах колыхались знамена. Рабы стояли в две шеренги, прикрыв лица ладонями и низко склонившись. Все были празднично одеты, музыканты играли на флейтах и гобоях, а наложницы Креола держали пышные хлебы с возложенными поверх кусочками шоколада.

Император сошел с колесницы, опираясь на руку глашатая. Он милостиво отломил кусочек хлеба и съел весь шоколад. Это изысканное лакомство из Праквантеша редко доводится вкушать даже императору.

Обликом Энмеркар Второй тоже не был столь грозен и величествен, как Первый. Невысок ростом, худощав, с глубоко запавшими глазами и тонкими губами. Он выделялся лишь пышной завитой бородой, которая спускалась почти до пояса. Одежды на нем тоже были не столь богаты, как на иных его придворных. Ровно до такой степени, чтобы соблюсти обычаи.

Креол стоял, словно столб проглотил. Ему следовало тоже склониться перед владыкой, но шея отказывалась гнуться. К счастью, Энмеркар Второй не придавал значения церемониальным условностям. Он ценил своих магов, знал, сколь велика от них польза, и прощал некоторые вольности.