— Этак мы долго ждать будем, — сказал Хе-Кель.

— А джинны живут долго, — заметил Шамшуддин. — Конечно, он не привык торопиться.

— Да он просто жалкий, — отмахнулся Креол. — Ученик, помоги ему!

Балих, все еще держась за живот от смеха, на полусогнутых пошел помогать Хубаксису. Он тоже получил свою порцию хмельного, уже дважды проблевался, и ему было весело.

— Гвебе!.. — повернулся и к своему ученику Хе-Кель.

— Нет, — бросил тот, гордо отворачивая голову.

— Сын, разве я не учил тебя повиноваться учителю? — строго спросил Шамшуддин.

— Но не во время же пьяных выходок, — ответил юноша.

— Кто тут пьян?! — ткнул его пальцем Хе-Кель. — Я, что ли?! Я трезв, как… к-к… ты что, меня не угоща… уважаешь?! Иди строй башню!

Красный, как вареный рак, Гвебе присоединился к Хубаксису и Балиху. Но даже втроем дело продвигалось нестерпимо медленно, и магистры поняли, что без них не обойтись.

На площади уже стали собираться зрители. Давно пробило полночь, но на дворе стояло лето, вокруг был царственный Вавилон, и прохожих на улицах хватало. То один, то другой останавливался и с любопытством глазел на стихийное строительство. Подошли и ночные стражники, но не осмелились вмешаться, ибо видели, что перед ними магистры Гильдии, так что дело их несомненно имеет особую важность.

— Господа маги, не помочь ли вам чем-нибудь? — все же спросил один из них деликатно.

— Вот, смотрите! — воскликнул Креол. — Весь Вавилон готов помогать нам в нашем деле!

— А… каком деле?..

— Балих, расскажи ему.

Балих с готовностью положил кирпич и начал рассказывать:

— Мы строим башню, чтоб затмить все строения земные! Она станет лестницей в небеса, и тот, кто пройдет до самой ее вершины, попадет в царство богов! В благословенный… Сагаш… Сака… в царство богов!..

Стражники и зеваки внимали ему, а три магистра принялись строить всерьез. Они были пьяны, как кутрубы, но они были магистрами магического Искусства! И в том, что касалось строительства, их способности идеально друг друга дополняли, так что башня стремительно росла.

Креол творил первичное вещество. Создавал прямо из воздуха глину, воду и гипс, тут же спекая это в безумного жара пламени. Хе-Кель формовал кирпичи, сразу благословляя их укрепляющими чарами. А Шамшуддин один заменял сотню каменщиков, укладывая кирпич кольцами.

Охваченные благородным пылом, маги трудились до самого рассвета. В какой-то момент стало казаться, что они не успеют, что солнце взойдет прежде, чем будет положен последний кирпич, но Хе-Кель такого не стерпел — и сотворил огромный пузырь ускоренного времени. Весь мир вокруг будто замерз, зевакам же стало казаться, что маги принялись носиться быстрее ветра.