Он нахмурился. Этого взгляда было достаточно. Я знала, что его следующее высказывание будет по делу. На сегодня ему уже было достаточно всего этого эмоционального дерьма.

— Я все еще жду аргументов. Что он такого сделал, что ты решила, будто бы он — не человек?

Я постаралась объяснять, но, как и всегда с метафизикой, подобрать слова оказалось непросто.

— Если бы я сказала, что твое присутствие там помогло бы понять это, тебя бы устроил такой аргумент?

— Если бы я был там, что бы я почувствовал? — Спросил он.

Я задумалась и посмотрела на других ребят в машине. Они все пожали плечами, оставив меня без ответа.

— Ты давно его знаешь. Думаешь, он смог бы что-то почувствовать? — Наконец, спросил Мика.

— Даже я ни с чем подобным не сталкивалась. — Сказала я.

— Вопрос не в том, понял бы Эдуард, что делает Ранкин или кто он такой, а в том, ощутил бы он какую-то энергетическую подоплеку происходящего.

— Я не знаю. Эдуард не полностью слеп к таким вещам, но он и не практик.

— Вам следует называть меня Тедом, потому что мы уже почти на месте.

— Дело говоришь, Тед. — Сказала я.

— В последнее время я чаще зову тебя Тедом, чем Эдуардом, так что, думаю, я запомню. — Добавил Натэниэл.

Эдуард улыбнулся, и это была искренняя улыбка.

— На случай, если я об этом еще не говорил: я правда ценю все то, что ты делаешь для Донны и нашей свадьбы.

— Мне нравится заниматься этим. Я бы и сам хотел свадьбу на пляже.

— Можем так и сделать, если тебе хочется. — Сказал Мика.

— Давайте поговорим об этом, когда я переживу прогулку по пляжу в платье с длиннющим подолом и шлепках. — Сказала я, заработав в ответ смешки. Мы остановились перед отелем. Всюду были полицейские, как будто кто-то высыпал их кучей, как игрушки из мешка, но в таком количестве копов нет ничего веселого.

Ранкин стоял снаружи, в зоне парковки. Он, казалось, осматривал толпу, будто ждал кого-то, кто опаздывает. Мы указали на него Эдуарду.

— Напоминает твой типаж.