— Где? — Спросила я.

— Тебе придется либо еще больше соприкоснуться с телом, либо подойти к нему с моей стороны. Тогда ты сможешь увидеть.

Я посмотрела на труп. Нет, мне не хотелось соприкасаться с ним еще больше. Совсем не хотелось. Мне было тяжело, потому что в голове все еще стоял другой образ этого тела — живого, бегающего, говорящего. Я уже видела смерти тех, кто был мне знаком. Беспокоило ли меня это до такой же степени тогда? Я не могла вспомнить. Или не хотела вспоминать. Вы невольно осваиваете избирательную потерю памяти, чтобы выбросить из головы все самые ужасные аспекты своей работы — в противном случае вы просто не сможете ее делать. Это как мои друзья, которые рассказывают, что ты забываешь все ужасы беременности и родов. Иначе ты бы не стал заводить второго ребенка.

Я обошла тело и присела на корточки рядом с Олафом. Его рука, обтянутая перчаткой, указала на край грудной клетки. С этого ракурса кожа чуть-чуть отступала от краев.

— Видишь это ребро?

— Да, оно укушено. Ну, или выглядит так, как если бы это были следы зубов прямо на кости. Нам нужны судмедэксперты, чтобы сказать точно. Я к тому, что это может быть какой-то необычный инструмент, о котором я не знаю.

— Это зубы. Посмотри на отметины на кости здесь. — Он указал пальцем. — И здесь.

— Черт. По ходу, ты прав.

— Значит, это клыки, как у верживотного? — Уточнил Лин.

Мы с Олафом синхронно посмотрели на него, будто внезапно осознали, что он здесь.

— Нет, не как у верживотного. Не знаю, что это за тварь, но она не похожа ни на одного ликантропа, который мне известен.

— Больше похоже на человеческие зубы. — Добавил Олаф.

— Хотите сказать, это сделал человек?

— Нет. — Сказали мы в один голос и посмотрели друг на друга. Я сделала невнятный жест рукой, предлагая ему пояснить. Он вел себя превосходно, безо всяких жутких выходок в стиле серийного убийцы, и я хотела его поощрить.

— Человек не может прокусить кость таким образом. Кроме того, тот, кто это сделал, будто бы зарылся руками в плоть, чтобы разорвать грудную клетку. Большинство людей либо недостаточно сильны для этого, либо им не хватает знаний.

— Знаний? О каких знаниях вы говорите? — Не понял Лин.

— Можно хотеть сделать это с женщиной, но не знать, как. То, что выглядит грубым месивом, на самом деле таковым не является.

— Что? — Опять не понял Лин.

Я перевела:

— Следы слишком гладкие для такого зверства. Я не думаю, что это дело рук человека, но если и так, то у этого кого-то явно есть опыт.