— Это займет время. — Возразила я.

— Нам всего восемь часов добавили. Я не хочу тратить их на препирательства с судьей. К тому же, если Джоселин опять закатит истерику, с постановлением суда или без него, мы все равно не сможем ее опросить.

— Согласна.

Из-за угла вышел доктор, и мне не нужно было быть оборотнем, чтобы понять, что он взбешен. Это было ясно по его лицу и телу.

— Как вы посмели явиться в мою больницу и угрожать моей пациентке?

— Мы ей не угрожали. — Возразил Ньюман.

Доктор вскинул руку, прерывая любые возражения.

— Сестра Браймли все слышала. Поэтому она и позвала меня.

— Сестра Браймли — высокая такая, Патриция? — Уточнила я.

— Да.

— Она правда сказала, что мы угрожали Джоселин?

— Сестра сказала, что вы запугали ее и довели до истерики. Не знаю, что за гестаповские методы вы, ребята из сверхъестественного отдела, обычно используете, но я не позволю вам запугивать пациентов этой больницы. Нам опять пришлось дать ей успокоительное.

— Я вам клянусь, что мы задали ей только один вопрос. — Сказал Ньюман.

— Мне нужны ваши фамилии. Я подам жалобу вашему начальству. — Доктор вынул своей телефон — очевидно, чтобы записать наши имена.

— За что же? — Поинтересовалась я.

— За то, что угрожали моей пациентке. Она и так через многое прошла.

— Я клянусь, мы ей не угрожали. — Повторил Ньюман.

— Вы трое маячили над ее кроватью. Вполне достаточно для угрозы. — Парировал доктор. Он уже был готов записывать. — Назовитесь.

— Мы не маячили над ее кроватью. — Возразила я.

Доктор указал на Олафа своим телефоном.